Сердце дракона. Часть первая. Мелина Боярова. Боярова лада

БЕСПЛАТНО ответим на Ваши вопросы
По лишению прав, ДТП, страховом возмещении, выезде на встречную полосу и пр. Ежедневно с 9.00 до 21.00
Москва и МО +7 (499) 938-51-97
С-Петербург и ЛО +7 (812) 467-32-86
Бесплатный звонок по России 8-800-350-23-69 доб.418

Ликирия. Книга первая. Некромантка. Мелина Боярова

Пролог.Постоялый двор был наполнен суетой. В преддверии праздника урожая жители всех окрестных деревень стекались в Загор – небольшой приграничный городок. Ярмарка в Загоре одна из самых крупных. Здесь можно было купить и продать товары из трех империй, всего лишь заплатив пошлину за въезд. Сам Загор находился на территории Ортана. Десять лет назад это была маленькая деревушка в десяток домов у горной реки Загоринки. Во время последней войны яростной силой безвестного мага гигантский обломок скалы, оторванной, по слухам, с самой вершины Берканских гор, угодил прямиком в Загоринку, заставив течение разделиться и изменить направление. Один из протоков соединился с судоходной Орией, тем самым многократно повысив стратегическое значение Загора. Война с аракнидами разрушила большинство приграничных городов, но не каждый из них смог возродиться и вернуть прежнюю значимость. Керар, что в двух днях пути от Загора, так и остался пепелищем. Тогда как Кендар марги возвели с нуля. Таверна эста Эмбри располагалась на южном тракте. Оттого и частыми гостями хозяина Гердина Эмбри были берки, оборотни с северного склона гор, отделяющих Ортан от Беркании. Горная гряда служила естественной границей трех империй: Ортанской, Лидейрийской и Берканской.Въезжающая во двор таверны четверка берков резко отличалась от привычных оборотней. Первое, за что цеплялся взгляд, – лошади. Это не низкорослые тяжеловозы, на которых передвигались охотники, и не тягловые ортанские мерины, вспахивающие земли, а чистокровные линорийские скакуны. Высокие, тонкокостные, изящные, под стать линорийцам, эльфам, на родине которых и водились такие красавцы. Каждый из четверки стоил состояние. Вторым взглядом оценивалась царственная осанка седоков и презрительно-снисходительное выражение лиц, так свойственное благородным вейрам. А покрой и материал одежды, драгоценные камни, которыми изобиловало оружие не оставляли сомнений: гости принадлежали высшей аристократии.Гердин Эмбри только увидев всадников у ворот, тотчас сорвался с места, чтобы лично встретить дорогих гостей у входа. Шерлон Эмбри, супруга досточтимого Гердина, не мешкая, отправилась к постояльцам, чтобы выселить их из лучших комнат. А то и выгнать прочь. Лурх, высоченный детина, работающий в таверне на подхвате, поплелся следом за хозяйкой. Иной раз клиентам была необходима демонстрация живой силы, чтобы донести необходимость перебраться из уютного номера на сеновал или даже на улицу.– Шерли! – старая лидейрийка смерила женщину брезгливым взглядом, – ты поплатишься за свою жадность.– Они аристократы, Эрсида! Маги. От нашей таверны останутся лишь головешки, если не угодить. Я же предлагаю тебе крышу над головой. Не гоню на улицу, как остальных, – Шерлон раздражала старуха-дроу. Однако просто выгнать ее не могла. Слишком уж славилась эта раса своим мстительным характером. И, как назло, даже в самом захудалом дроу имелась частица темной магии. Однако высших аристократов жена трактирщика боялась больше. Слишком легки на расправу, но и невероятно щедры, если им угодить.– Загон для животных, сквозняки и сырость, по-твоему, хорошее место для измученной болезнью старухи? – скептически поинтересовалась Эрсида.– Мои дети тоже будут спать на конюшне. Не могу же я пустить тебя в свою спальню? Гостиницы Загора переполнены. Не время качать права.– Ну-ну, – процедила старуха, – готова предложить гостям самое лучшее? И надеешься на королевскую плату? Что же, ты получишь много золотых райсов. Тебе и твоим детям хватит до конца жизни. Но и заплатишь за это самую высокую цену.Оставив хозяйку осознавать полученное благословение (или проклятие?), дроу молча вышла во двор. Ночевать она планировала под открытым небом, потому что не хотела находиться в том месте, где вот-вот должна разыграться трагедия.– Сиана! – Шерлон, наконец-то спровадив старуху, выловила младшую из дочерей, – опять без дела шатаешься? Чтобы у загонов я тебя не видела! Бегом прибираться в комнатах. И белье постели свежее. Подмети, да пыль вытри. Благородные вейры к нам пожаловали. Глядишь, и на ярмарку с отцом попадешь. И приданое мы тебе справим, – добавила мать уже вслед помчавшейся по лестнице девчонке.Сиана быстроногой ланью взвилась по лестнице на второй этаж. Лучших комнат на постоялом дворе не так много. И если мать выгнала оттуда постояльцев, и так заплативших двойную цену, значит, на самом деле гости пожаловали высокие.Вот бы посмотреть на них одним глазком! – размечталась девушка, – благородные вейры, по рассказам, все, как один, красавцы и марги. А то приезжают обычно крестьяне, торговцы да охотники. На них Сиана уже вдоволь насмотрелась. Ничего интересного.Помощница стащила с кроватей недавно постеленные простыни, сложила их ровненько. Еще пригодятся. Не благородным вейрам, конечно. Эти каким-то образом узнавали, что кто-то уже пользовался бельем, и всегда учиняли скандал. Но если на них и ночи поспать не успели, разве ж нужно его стирать? – этого Сиана не понимала. Другое дело простые эсты. Им лишь бы клопов не было, да сальных пятен поменьше. Они же первые, кто руки о простыни вытирали. А то и еще, какие органы, – девчушка хихикнула. Несмотря на малый возраст о том, что происходило между мужчиной и женщиной, уже знала. И даже подглядела раз или два за Лурхом и посудомойкой. Ничего особенного: дергаются, дышат громко, да стонают.Фу! Мерзость какая! – хмыкнула она, – я-то точно этим заниматься не стану. Ни с Юргусом, что в учениках у кузнеца бегает. Ни с Дизом, что каждую неделю с отцом на торг приезжает. Первый потеет страшно. После кузни от него несет за километр. И губы слюнявые. Пытался он как-то зажать у конюшни и поцеловать. – Бе-э! – припомнила собственные ощущения от первого неумелого поцелуя, – как это может нравиться? А Диз? От него ж псиной несет. И вместо поцелуя лизнул в нос. Щекотно же!Перетряхнув постель и застелив чистые простыни, Сиана сбегала в чулан за метелкой и пару раз махнула ею в комнате. Пыль, до этого спокойно лежащая на полу, взмыла в воздух.– Апчхи! – среагировала девушка. – Надо проветрить, – распахнув створки единственного окна, высунулась в него по пояс. – Эй! Гердин-младший, – увидела во дворе брата, – что там интересного?Брат хоть и был старше всего на год, но нос задирал неимоверно. Как же! Отец в прошлом году брал его с собой на ярмарку. Учил счету и письму. Старший-то, женился уже, да в Кендар укатил. Лавка там у его супруги, хозяин ей надобен. А то, что отцу помощники нужны, побоку. Младшенький подрастает, он и будет опорой. Сестры тоже в городе давно. Обе замужем и детей растят.– Лошадки там, – с придыханием ответил Герд, – эльфийские! Такие… ух!– Вечером сходим? – предложила Сиана, – как все улягутся?Сговорившись с братом, девушка решила посмотреть и на хозяев лошадок.А вдруг эльфы? Настоящих-то, ни разу не видела. Откуда они в здешних краях? Только дроу да оборотни.Прошмыгнув на кухню, столкнулась с Мажиной, кухаркой и подавальщицей. Она как раз взялась за поднос, на котором была наставлена уйма вкусной еды.– Мажина! Позволь, я отнесу? – попросила Сиана, – уж больно на вейров посмотреть охота.– Тю! И чего там смотреть! Мужики, как мужики. Две ноги, две руки, голова. Заносчивые больно, да спесивые. Вино им кислое, хлеб черствый, тарелки грязные. Золото им подавай, иль серебро. Кто разберет? – Неправда! Матушка с вечера свежего хлеба напекла! И тарелки у нас чистые. И вообще!– Я и говорю, смотреть там не на что. Даром, что благородные, а ругаются не хуже купцов проезжих. И торгуются также. Но это те трое. А самый важный молчит все время. Но глазами так зыркнет, душа в пятки уходит. Будто зверь на тебя смотрит лютый. У меня от него мурашки по коже, да колени подгибаются.– Спорим, я в глаза тому вейру посмотрю и не сробею! – в глазах Сианы зажегся огонек азарта.– Дурында ты! Бесшабашная. Я даже спорить не буду. Смотри, – Мажина вручила поднос девушке, – от матери влетит, не прибегай плакаться.– Я же не плачу, Мажи! С самого детства.– А и зря, Сианушка. Иной раз со слезами горе-то и выходит. Иди, постреленок! Отнесешь и возвращайся. Поможешь мне. На завтра нужно заготовки сделать. Постояльцев пруд пруди, не прокормим.Схватив поднос, Сиана изумленно хмыкнула. Ну, да тяжеловато, но не в первый раз. Перед тем, как выйти в столовый зал девушка выпрямилась, приосанилась, делая вид, что ноша совсем ничего не весит. В помещение, наполненное гулом голосов, вплыла с гордо поднятым носиком. Величественно прошествовала через весь зал, где ужинали простые люди, и остановилась у самого дальнего столика. Расположен он чуть в стороне от остальных, для таких вот важных персон, чтобы лишний раз подчеркнуть значимость благородных гостей. Сам градоправитель Загора, иной раз, любил посиживать за этим столом.– Приятного аппетита, благородные вейры, – с улыбкой пожелала Сиана, ловко составляя блюда с подноса, – желаете что-то еще? – спросила, с вызовом посмотрев на самого главного гостя. Его сложно было с кем-то перепутать. Рослый, мощный, широкоплечий. Немного страшный, но скорее из-за выражения темных глаз, которые в обрамлении густых черных ресниц и широких бровей смотрелись особенно жутко. В отличие от простых оборотней, заросших чуть ли не по самую макушку, лицо гостя было идеально гладкое. Из-за этого полноватые губы, искривленные в едкой усмешке, притягивали особенное внимание. Как и белесая полоска шрама, пересекающего левую щеку зигзагом.Троица спутников за столом многозначительно переглянулась. На их лицах расцвели похабные ухмылки.Сиана тут же пожалела о своей дерзости. Смотреть в глаза оборотню, все равно, что бросить ему вызов. Эту истину вдалбливали в нее с рождения. Что подвигло ее нарушить запрет отца, спор или собственная глупость, уже не имело значения. Всем своим существом девчушка поняла, что этот вейр так просто не отпустит.Оборотень чуть подался вперед и шумно втянул воздух.– У тебя уже была первая кровь, – он предвкушающе прищелкнул языком, – но еще не было мужчины. Вечером придешь в мою комнату.– О! Благородный вейр! – возникла рядом Шерлон, бухаясь на колени, – Сиана еще ребенок, помилуйте! Простите ее дерзость! Все, что угодно.– Нет! – отрезал гость. Небрежным жестом он вытащил из кармана кошель с золотом и кинул его хозяйке, – это компенсирует вам… беспокойство.Сиана, обомлев, смотрела, как мать поднимает кошель. Если там действительно золото, этих денег хватит, чтобы купить десяток таких таверн. В поисках защиты, девушка нашла глазами отца. Но его взгляд выражал сожаление и… боль?Что это значит? – в груди Сианы застыл ком, – неужели? Они? Способны на это? Вот так, запросто, отдать свою дочь чужаку?– Как пожелаете, вейр, – низко кланяясь, ответила Шерлон. Ухватив дочь за руку, она поволокла ее к выходу. – Сиана! Зачем ты туда пошла? – это отец.– Разве мы не учили тебя не смотреть им в глаза? – мама. – Ты сама виновата!– Не переживай. Этих денег хватит, чтобы уехать отсюда, – снова мама.Сиана смотрела на своих родных и не верила. Неужто горсть золота дороже родной дочери?– Я не смогу, – пролепетала только раз.– Ты не можешь так с нами поступить!– Они убьют всех, найдут тебя, и все равно сделают то, что пожелали. Этого не изменить. Вейры в своем праве!Сиана больше не слышала слов. Заткнув уши, она опустилась на пол. Что-то горячее потекло по щекам.Что это? – девушка с удивлением дотронулась до кожи, растерла влагу между пальцев. Попробовала ее на вкус, – соленая.– Сиана? Ты плачешь? – очнувшись, девушка обнаружила рядом с собой Мажину, – ты ведь никогда раньше… даже если падала и коленки в кровь разбивала. Как же так, Сиана?– Зачем ты пришла? – Там ванна. Хозяйка распорядилась, чтобы я тебя вымыла. И одежду передала. Новую. Вот.– Оставь, – девушка кисло улыбнулась, – я сама.– Не могу. Шерлон боится, что ты выкинешь что-либо. Велела при тебе находиться.– Мажина, – Сиана посмотрела на подругу неожиданно серьезным взглядом, – я не сбегу. Обещаю. Знаю, что этим погублю не только отца с матерью, но и Герда. И Роува, и Элизу с Марикой.– Девочка! – Мажина крепко прижала Сиану к себе, – тебе так рано становиться взрослой! Но ты не бойся. Потерпи. Первый раз всегда больно. Будь то муж или… нет. На самом деле, близость между мужчиной и женщиной приносит удовольствие. Обоим. Мне так жаль. Но, может, этот вейр будет с тобой ласковым? Он ведь прекрасно знает, что у тебя не было никого.– Не надо, Мажи! – Сиана отстранилась, – я справлюсь. Но никогда не смогу остаться здесь. Они так легко от меня отказались. Даже не предложили ничего, чтобы меня спасти. А я бы умерла, ради любого из них: отца, матери, братьев, сестер.– Им тоже нелегко!– Оставь меня! – взвизгнула девушка. Ей было больно. Больнее, чем порезаться ножом или обжечься. Это можно перетерпеть, просто посильнее стиснув зубы. Но сейчас что-то душило изнутри, перекрывая дыхание и вызывая неприятные соленые капли на глазах.Пустым взглядом она проводила поникшую служанку, затем спокойно долила прохладной воды в чан, чтобы не было горячо. А после, скинув одежду, погрузилась в ароматную жидкость. Шерлон не пожалела даже редких масел.Еще бы! На то золото, что отвалил благородный вейр, она купит десяток самых дорогих ароматических флаконов. И еще много чего. Тщательно вымывшись, Сиана надела приготовленную одежду. Белье было великовато. И чересчур роскошное для подростка. Даже по местным меркам, она считалась ребенком. Замуж здесь отдавали в четырнадцать. Ей же еще нет тринадцати. Мать ожидала за дверью. Убедившись, что дочь не взбунтовалась, а покорно выполнила то, что ей велели, смогла спокойно выдохнуть. Поддавшись порыву, Шерлон прижала к себе хрупкое тело. Но если раньше, в ответ на ласку, Сиана всегда отвечала ответными объятиями, то сейчас она была равнодушна. Руки-плети безвольно висели по бокам, а сама девушка вела себя, словно кукла.– Пойдем! – взяв дочь за руку, женщина повела ее к комнате благородного постояльца.– Открыто! – ответил вейр, стоило Шерлон постучаться.– Вот! – подтолкнула она дочь, – Сиана пришла, как вы и велели, – залебезила хозяйка. – Может, вина? Или фруктов? Шоколада?Девушка поджала губы. Фрукты в Загоре были особой роскошью. Их везли с побережья, и стоили они дорого. Как и шоколад, который она попробовала лишь однажды, на свой день рождения.– Принеси! – распорядился мужчина.Шерлон пробормотала, что сию минуту все будет, и исчезла за захлопнувшейся дверью. Сиана так и осталась стоять на пороге, не решаясь пройти дальше. Недавняя смелость испарилась. Слишком наглядным было осознание того, что шутки кончились. Посмотри она в глаза простому оборотню, отделалась бы поркой. Отец заплатил бы, откупился. Но этому берку, кинувшему матери целый кошель золотых райсов, было глупо предлагать деньги.– Подойди! – поманил пальцем вейр.Не смея ослушаться, девушка приблизилась к кровати. Из-под опущенных ресниц Сиана смогла разглядеть лишь вальяжную позу, да выделяющийся на темно-зеленом фоне распахнутой рубашки голый торс.– Знаешь, – берк резко ухватил Сиану за руку и дернул на себя. Она неловко завалилась на мужчину, уткнувшись лицом ему в грудь. Тут же крепкая рука впилась в распущенные волосы. Оборотень пропустил длинные пряди сквозь пальцы, а потом в два оборота обмотал их вокруг ладони и дернул вверх. Девушка взвизгнула, оказавшись лицом к лицу со своим мучителем. – Тебе просто не повезло. Обычно я не трогаю маленьких девочек, даже осмелившихся дерзить мне. Но не в тот день, когда дхаргов мальчишка, наплевав на все законы, сбежал. Поэтому ты сегодня будешь кричать очень громко. Стук в дверь отвлек вейра. Приподнявшись, он усадил девушку на колени, поправил на ней задравшееся платье и только после этого разрешил войти. Шерлон торопливо расставила на столе принесенный десерт, а после, бросив виноватый взгляд на дочь, поспешила уйти.– Вина? – предложил берк своей гостье. И не дожидаясь ответа, пересадил ее на кровать, а сам направился к столу. Наполнив бокалы вином, и прихватив с собой коробку с шоколадом, вернулся обратно. – Пей! – приказал он.Сиана послушно сделала глоток.– До дна! – мужчина усмехнулся, – больше не дам, а то вырубишься с непривычки. А нам с тобой предстоит долгая ночь.От сладкого, немного приторного напитка в голове зашумело. Девушка покачнулась. Комната на миг поплыла. – Вот. Заешь, – вейр впихнул плитку шоколада в рот Сиане. Она машинально откусила. Только вкуса совершенно не почувствовала. Пальцы, задержавшиеся у ее губ, чуть размазали подтаявшее лакомство и проникли внутрь, скользнув по сомкнутым зубам. – Ну, же! Открой ротик! – раздался властный шепот, – ты же не хочешь лишиться зубов? Оближи. Представь, что это карамельный леденец.Мотнув головой, Сиана отпрянула. И тут же оказалась прижатой к кровати. Шею сдавило крепкой хваткой, и мужчина жестко впился в разомкнувшиеся губы. Девушка дернулась, как раненая лань, пытаясь если не вырваться, то хотя бы вздохнуть. Лучше бы он убил! – пришла в голову мысль. – Оборотни вспыльчивы. Никогда не стой на пути разъяренного зверя, – вспомнилось наставление отца.Девушка с силой сомкнула зубы, прокусив губу мучителя до крови. Соленая жидкость хлынула в рот. Одновременно с грозным рыком на лицо опустился кулак.Обрушившийся поток воды привел в чувство. Сиана закашлялась, отплевывая кровь и кусок отколовшегося зуба. Челюсть саднила, наливаясь отеком. Глаз заплыл. Левую сторону лица она практически не чувствовала. – Не думай, что это сойдет тебе с рук, – от летящей наотмашь пощечины девушка увернуться не смогла, только застонала от ожегшей щеку боли, – не надейся, что прибью тебя раньше времени! Ты будешь чувствовать и осознавать все, что происходит. И я не буду с тобой церемониться!Хрупкие пальчики, до белых костяшек стискивающие ткань простыней, зацепили край одежды. Сиана хотела отбросить ее, когда сквозь ткань нащупала что-то твердое. Долгую минуту она перебирала материал, прежде чем добралась до ножен и смогла вытащить короткий клинок.Лишь бы не заметил! – молилась все это время.Наконец, уловив момент, когда берк отвлекся, стягивая с себя остатки одежды, она полоснула по ненавистному лицу. Смертельно ранить зверя Сиана не могла, да и не знала, куда бить, чтобы наверняка. Надеялась разозлить мужчину настолько, чтобы он, наконец, прекратил мучения.Взревев от боли, вейр отшатнулся и скатился с кровати. Рукоять ножа торчала из разорванной щеки, а кровь, мгновенно залившая лицо и шею, странным образом шипела и пузырилась.Сиана вновь завизжала, увидев, как налились алым жестокие глаза и вместо пальцев на руках пробились мощные когти. Спустя один взмах ресниц перед девушкой на задних лапах стоял громадный черный волк. Неведомая сила вытолкнула клинок из раны и он, тихо звякнув, отлетел в сторону. Зверь, оскалившись, угрожающе зарычал.Обомлев от ужаса, девушка сжалась в комок. Никогда еще она не видела обратившегося оборотня. Тем более так близко. Но особенно жутко было прочитать в чужом взгляде собственный приговор.Не выдержав, Сиана с воплем кинулась к двери. Волк, казалось, только того и ждал. Одним прыжком он смел жертву на пол, легко вспарывая когтями человеческую плоть.Ворвавшиеся в комнату сопровождающие берка и хозяева застали лишь растерзанное тело, да распахнутое настежь окно.Гердин рухнул на колени, увидев, что осталось от дочери. Шерлон взвыла, проклиная благородного вейра и его деньги.Один из гостей сиганул в окно, на лету превращаясь в волка. Второй занялся родителями. Женщину просто вырубил, чтобы оборвать раздражающий звук ее воплей, а мужчину подтолкнул к выходу. Кивком указав замершему в дверях Лурху на обмякшее тело хозяйки, повел Гердина Эмбри вниз.Третий гость присел около трупа. Особый нюх оборотня без труда уловил, что жизнь покинула это юное глупое создание. Своим дерзким взглядом девчонка подписала себе приговор.Ну, кто в здравом уме посмотрит в глаза самому Владыке?Действий вожака оборотень не одобрял. Достаточно того, что девчонка перепугалась насмерть. Ее криков не слышал разве что глухой. Но как же нужно было довести Киропа, чтобы он сорвался и убил? И не просто свернул шею, а обернулся и растерзал? Вейр задумчиво коснулся побелевших прядей девушки.А ведь еще час назад волосы были красивого каштаново-красного оттенка. Не потому ли Владыка так обозлился, что она напомнила ему неблагодарного племянника?Тяжело вздохнув, мужчина подобрал валяющееся на полу покрывало и завернул в него тело. После взвалил сверток на плечо и с тоской посмотрел на дверь.Выходить через общий зал таверны, значит, лишний раз напомнить отцу о разыгравшейся трагедии. Оставалось окно. Забравшись на подоконник, мужчина осмотрелся. Внизу никого не было, так что он спрыгнул, ловко приземлившись на ноги, и направился в сторону реки.Выше по течению на другом берегу он еще днем приметил кладбище. То, что оно находилось на территории дроу, было только на пользу. Значит, местные туда не сунутся. Не исключено, что на погосте водились умертвия. Если повезет, они и косточки не оставят.Припрятав одежду под приметным деревцем, оборотень без труда нашел брод. Прохладный ветер, встретивший на другом берегу, заставил мужчину поежиться. Заболеть он не боялся, но бегать голышом, рискуя нарваться на голодных умертвий, не прельщало. Кладбище встретило неестественной тишиной – первый признак того, что здесь обитает нежить. Пройдя всего десяток захоронений, вейр едва не угодил в яму. Глубокую, с неровными краями и торчащими из земли сгнившими досками.Повезло! – обрадовался берк и скинул свою ношу в разрытую могилу.Покрывало, зацепившись за невидимый сучок, развернулось. На фоне темной земли изломанное тело смотрелось заметным белым пятном. Запах свежей крови ударил в нос.В ночной тишине раздался утробный вой. Вейр попятился, заметив приближающиеся зеленые точки.Голодные умертвия сделают свое дело, – с облегчением уверился оборотень, – ни к чему Владыке проблемы с ортанцами. Его и так недолюбливают за слишком крутой нрав. Что ж одной кровавой тайной сегодня станет меньше.Перекинувшись в черного волка с рыжими подпалинами на боках, зверь припустил обратно. До рассвета следовало покинуть Загор.Едва оборотень скрылся из виду, из темноты выступила тень. Серый грязеотталкивающий костюм и скрывающий фигуру длинный плащ, позволяли незнакомцу полностью слиться с окружающим пейзажем. А специальное средство, которым мужчина намазался перед выходом, скрыло запах тела, делая его неразличимым не только для оборотней, но и для неживых обитателей кладбища. Опытный некромант никогда не выйдет на работу, не будучи готовым ко всем неожиданностям.Решив проверить, от чего избавился оборотень, мужчина, поминая демонов, полез в могилу. Представшее перед ним зрелище поразило повидавшего многое на своем веку некроманта. Склонившись над телом, он запустил сканирующее заклинание.С момента смерти не прошло и часа, – безошибочно определил он, – душа не успела уйти за Грань. Что же! Есть повод наведаться в Серую долину.– Рифий! – позвал он, – держи тело. Неси его в лабораторию и к моему приходу подготовь к работе. Скоро у тебя появится подружка.Наложив на труп заклинание стазиса, некромант завернул его в то же самое покрывало и подал ожидающему у края ямы зомби. Получив задание, Рифий быстрым шагом направился к жилищу некроманта. Остатков сознания мертвецу хватало, чтобы четко следовать приказам. Еще он знал, что хозяин никогда не оставит дело незавершенным. А значит, он до самого утра провозиться с трупом, и потом неделю проваляется без сил, вымещая всю злость от собственной беспомощности на нем. И ему, Рифию ничего не останется, как безропотно сносить вспышки некромантского гнева. Одна надежда – девчонка. Теперь хотя бы ему одному не придется отдуваться.

feisovet.ru

Аши. Мелина Боярова

Прежде чем отправиться к эсту Уришу, заглянула к Корвину. Весь погруженный в дела, он даже сначала внимания на меня не обратил. Так, мазнул взглядом по безликой помощнице и уткнулся в бумаги. Только через минуту спохватился.– Аши! Никогда не привыкну к тому, как ты преображаешься. Иди сюда, милая. Как тебя встретили?– Вейр Раамос был очень любезен. И даже назначил меня своей помощницей, – устроившись на коленях любимого, обвила его руками за шею, – а ты как? Соскучился по мне?– Ммм, Аши! Что ты делаешь? – на невинную попытку забраться под рубашку, мужчина отреагировал бурно: впился поцелуем в губы, тогда как руки скользнули под юбку, – я же не железный! А если кто-то войдет?– Думаю, они очень удивятся, – пальчики уже пробежались по крепким мышцам груди и замерли у тонкой полоски волос, теряющейся за поясом брюк.– Аш-ши! – простонал Корвин.– О! Я смотрю, вы время не теряете? – язвительный голос доррийца застал врасплох. Я густо покраснела и уткнулась носом в камзол жениха. Он же спешно одернул подол моего задранного платья.– Кай! Тебя стучаться не учили? – прошипел раздосадованный мужчина.– Три раза. Но кто-то был настолько занят, что не расслышал. Вы, хоть бы закрывались, что ли?– В следующий раз обязательно, – огрызнулся Варис. А у меня от предвкушения этого следующего раза внутри полыхнуло огнем. – Так, что ты хотел?– Искал нового помощника главы стражей.С удивлением посмотрела на доррийца. Меня?– Зачем? – Корвин сорвал с языка мой вопрос.– Хотел предупредить насчет своего секретаря.– Я и сам собирался это сделать, – ответил мой жених.– Что в нем такого? – не удержалась я, – меня так и подмывает познакомиться с ним поближе.– Нет! – в один голос возразили мужчины, – нет, Аши. Даже не думай! Этот вампир ищейка императора, – предупредил Варис– Императора? – против воли округлились глаза.– Аши? – хмыкнул ван Доррен и улыбнулся краешками губ.– Что-нибудь еще, Кальмин? – охнув от моего чувствительного щипка, спросил Варис.Как можно так беспечно сообщать посторонним имя, предназначенное для него одного? – я насупилась. Но Корвин, казалось, ничего не заметил. Конечно, у людей не принято делать тайну из имени.– Нет. Остальные вопросы подождут, пока ты освободишься. Я зайду позже.После того как дорриец исчез за дверью, Варис поднял меня на руки и бережно ссадил на свое кресло. Сам же запер злополучную дверь и накрыл комнату звуконепроницаемым куполом. Я удивленно вскинула бровь и подарила любимому обворожительную улыбку.– Аши! Ты не могла бы… ненадолго стать собой, – сглотнув, попросил он.– Если ты этого хочешь, – спрятав лицо за ладонями, сменила облик, – так лучше?– Ты не представляешь, насколько, – с облегчением выдохнул мужчина, – иди ко мне.Я послушно подошла и прильнула к нему. Через плотную ткань ощущалось его желание. От осознания, что он снова хочет меня, несмотря на то, что утром не раз доказал, как сильно я ему нравлюсь, голова шла кругом. На некоторое время мы выпали из жизни, предаваясь страстному единению наших тел.– Ммм, это самое восхитительное начало рабочего дня за… – Корвин закатил глаза, явно перебирая в голове воспоминания, – за всю мою жизнь! Аши, я с каждой минутой убеждаюсь, что тебя мне послала сама Теоктанис.– У темной богини все подарки с подвохом. Стоит ли мне задуматься? – пошутила я.– Не в этот раз! – поглаживая пальцами мою обнаженную спину, ответил Корвин. – Уверен, боги задолжали мне толику счастья. Тебе пора идти, – он протянул мне помятое платье.– Конечно, – подхватив одежду, легко скользнула в рукава и горловину. Вещи простолюдинок выгодно отличались тем, что их легко можно было снять и надеть без посторонней помощи. Наряды благородных вейр требовали участия служанок, потому что многочисленные крючочки обязательного к ношению корсета невозможно застегнуть без посторонней помощи.– Кстати, что там насчет секретаря ван Доррена? Почему каждый находит своим долгом предупредить и не объясняет причины?– Если скажу, что это тебя не касается, обижу. Просто держись от него подальше. Неприятный тип.– Зачем тогда его терпят? Выгнали, и дело с концом!– Уберем одного, пришлют другого. Этот хотя бы в дела Управления не лезет. Пишет потихоньку свои доносы, и пусть пишет. Ничего нового о своем начальнике не скажет.– Ладно. Подскажешь, где тут эста Уриша найти?– Спустишься, там со двора вход отдельный. Ну, иди уже, – Корвин поймал меня у двери и, сорвав еще один поцелуй, подтолкнул к выходу.О том, что забыла вновь стать Шайеной, вспомнила, когда нос к носу столкнулась с долговязым доррийцем.– Эсте, вы заблудились? – тип решительно преградил дорогу, – или случилось что? Я бы с удовольствием помог такой красивой девушке.Красивой? Ох! – судорожно сглотнула.– О! Шайена! Привет, – как назло, мимо проходил один из тех, кто вчера присутствовал на помолвке, – по жениху соскучилась? Определенно ты на него положительно влияешь. С утра еще ни одного разноса рейтерам не устроил. Если так и дальше пойдет, мы с ребятами будем слезно просить ускорить свадьбу.– Привет, Эдвин, – выдавила улыбку. – Я только за.Как ты вовремя!– Хм, так вы невеста нашего ар’рейтера? – взгляд незнакомца стал более цепким, – рад познакомиться. Вейр Бретан Эрсимль, личный секретарь Кальмина ван Доррена.{Больше текста для ознакомления можно найти в блоге: https://feisovet.ru/%D0%91%D0%BB%D0%BE%D0%B3%D0%B8/%D0%91%D0%BE%D1%8F%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B0-%D0%9C%D0%B5%D0%BB%D0%B8%D0%BD%D0%B0/%D0%90%D1%88%D0%B8или на Продамане: https://prodaman.ru/Boyarova-Melina/books/-Ashi-}

feisovet.ru

За секунду до... Дилогия. Мелина Боярова

Устроившись подальше от других людей, решила осмотреть ногу. Коготь звероптицы проткнул щиколотку до кости. Носок и часть штанины уже были пропитаны кровью.Это плохо.При моем и так неважном состоянии, потеря крови могла стать смертельной. Под курткой, так удачно стянутой у охранника, была лишь футболка. Пришлось отвернуться ото всех и зубами надорвать край ткани. Разодрав майку до подмышек, я высвободила одну руку. Затем вытащила разорванную ткань, сняв остатки через голову. Проделать все это, не снимая куртки, оказалось проблематичным.Разорвав футболку на несколько лоскутов, перебинтовала рану. Серое полотно мгновенно окрасилось алым. Оставшиеся части майки сунула в карман брюк. Неизвестно, что будет со мной дальше, но перевязку придется делать в ближайшее время.Застегнув куртку до самого подбородка, я прислонилась спиной к стене. Закрыла глаза всего на минуточку, чтобы отдохнуть, и провалилась в сон. Или забытье.Проснулась оттого, что кто-то тормошил меня. Два ощутимых шлепка по щекам окончательно привели в чувство.– Пить, – прохрипела я, не открывая глаз.Как ни странно, к моим губам поднесли что-то прохладное. Я сделала глоток.Противно. Болотная грязь и то была бы лучше. Наверное.Но выбирать не приходилось. Жажда оказалась сильнее отвращения. Проглотив немного дурно пахнущей жижи, я закашлялась. То ли вода попала не в то горло, то ли организм отказывался принимать такую гадость.Согнувшись пополам, я судорожно пыталась вдохнуть. Воздуха катастрофически не хватало. Грудную клетку ломило от боли, а перед глазами все мельтешило.Чья-то сильная рука десяток раз хлопнула по спине. Затем рванула куртку, пытаясь дать мне возможность нормально дышать.Действительно, стало легче.Я, наконец, могла нормально соображать. Подняв голову, чтобы рассмотреть своего спасителя, натолкнулась на удивленный взгляд.Трой!Глаза мужчины, устремленные вниз, горели странным блеском. Опустив голову, проследила, куда тот смотрит. С ужасом обнаружила, что мужик пялится на мою обнаженную грудь. Резким движением запахнула куртку. Отодвинулась, насколько могла. Сжалась, мечтая слиться с каменной глыбой.– Как себя чувствуешь? – спросил Трой.Теперь, когда я вновь была закрыта грубой тканью куртки, которую натянула до подбородка, мужчина выглядел спокойнее.– Нога, – пискнула я, указав глазами на правый ботинок, из голенища которого торчал окровавленный клок майки.– Дай, посмотрю.Трой бережно снял ботинок, осторожно размотал тряпку. Рана выглядела ужасно. Кровь только перестала течь, образовав вокруг ровного треугольного отверстия бугристую корку, а кожа приобрела синеватый оттенок.– Плохо, – мужчина покачал головой, – началось заражение. Ты не сможешь ходить, а значит…– Стану мясом? – закончила я за него.– Мы что-нибудь придумаем, – заверил Трой, – надо перебинтовать.– Вот, – достала я из кармана остатки футболки.Мужчина оторвал клочок ткани, смочил его в воде и вытер кровь вокруг раны. Затем наложил тугую повязку и надел ботинок.– Почему ты помогаешь мне? – спросила, когда он закончил.– Ты ведь поделилась со мной едой.– Я просто не могла заставить себя проглотить и грамма той бурды.Мой спаситель не ответил, а по его бесстрастному лицу сложно было догадаться о том, что он думает или чувствует.– Пойдем, – Трой помог мне подняться, – предстоит тяжелый день.– Погоди, – я схватила его за рукав, – ты ведь не расскажешь никому? Про меня.– Нет. Но это все равно скоро всплывет. Здесь сложно утаить что-то.– Что тогда со мной будет?– Не думай об этом, – сухо ответил мужчина, отводя взгляд.В пещере, к тому времени, как я пришла в себя, набралось много народу.– А как они все прошли через поле? – шепотом поинтересовалась я.– Оданги наелись.Я закусила губу, сдерживая нахлынувший поток эмоций.Конечно, сколько людей погибло, чтобы дать остальным возможность попасть сюда. Вот только для чего?– Зачем мы здесь?– Ты много вопросов задаешь, – огрызнулся Трой, но через минуту все же ответил, – там, – указал он на проход в глубине пещеры, – спуск в шахту. Добыча кристаллов, стоимость которых в этом мире запредельна, оправдывает многое.– Даже то, что здесь сотнями гибнут невинные люди?– Здесь нет невинных. Люди переносятся сюда за секунду до смерти. Не знаю, что за силу используют крокены или их хозяева, но, по сути, каждый из нас уже мертв. В какой-то степени, нам дается шанс продлить свою никчемную жизнь. А еще, устройство переноса выбирает лишь тех, от кого общество стремилось избавиться: убийц, воров, насильников, наркоманов и прочих отбросов.Я сглотнула. Оказаться среди преступников на задворках черт знает какого мира, перспектива не самая блестящая. Сумасшедший дом уже не кажется таким уж плохим местом.

feisovet.ru

Сердце дракона. Часть первая. Мелина Боярова

 

ГЛАВА 1.

Боль нарастала по мере того, как я приходила в себя. Казалось, что каждая клетка испытывает невыносимые страдания. Лицо горело, колючие осколки впивались в кожу. Я попыталась разлепить глаза. Но спекшаяся кровь склеила веки. Пришлось руками содрать засохшие комочки. Первое, что увидела, – снег.

Как? И это в июле? – приподнявшись на локтях, огляделась. Вокруг меня только черные камни, припорошенные белыми хлопьями. – Где я? Может, умерла?

Превозмогая нахлынувшую тошноту, попробовала встать. Получилось только на четвереньки.

Что все же случилось? Почему такая слабость во всем теле? Откуда раны, кровь? – я легла на спину, зажмурилась. Открыла глаза. Ничего не изменилось. – Это сон. Точно. Все вокруг – мое воображение.

Поверхность подо мной была чуть теплой. Странно. Это притом, что снег лежит на расстоянии вытянутой руки.

Как такое может быть? – думалось с трудом. Мысли будто обрели форму, стали густыми, тягучими. Они не спешили соединиться в единое целое и донести до меня смысл происходящего. Глаза сами собой закрывались. Тело изнывало, как от сильной перегрузки, и требовало отдыха.

Проснулась ночью. Передо мной расстелилось огромное черное небо, усыпанное сверкающими точками звезд. Они были так близко, что, казалось, стоит протянуть руку и можно прикоснуться к ним. Чувствовала я себя намного лучше, но настолько ослабла, что лишний раз пошевелиться не могла. И желудок возмущенно урчал.

Сколько времени я не ела? Как долго здесь? – потянувшись, зачерпнула рукой снег и положила его в рот. От ужасного металлического привкуса свело скулы. Выплюнула все обратно.

Господи, пусть все закончится уже! Очень хочется домой, – следующая мысль пронзила током, – а где он, мой дом?

С ужасом осознала, что практически ничего не знаю о себе. Несколько обрывочных воспоминаний. Лицо женщины, склоняющейся надо мной. У нее лучистые янтарные глаза и теплая улыбка. Вот, я маленькая бегу к кому-то, распахнув руки. Меня ловят и поднимают высоко в воздух, кружат. Перед глазами все мелькает. Я никак не могу рассмотреть человека, что держит меня. Потом темнота, кто-то не дает дышать, сдавливая в стальных объятиях. И странный диск на моей ладони. Он жжет кожу. Я кричу от боли. А еще слова. Я не понимаю смысла, но они льются в мой разум, смешиваясь с сознанием, проникая в кровь. От переизбытка нахлынувших эмоций вновь провалилась в беспамятство.

Свет настойчиво пробивался сквозь сомкнутые веки. Прикрыв ладонью глаза, с недовольством уставилась на причину моего пробуждения. Однако недовольство быстро сменилось удивлением. Первые лучи небесного светила только показались из-за горизонта, освещая вершины скал, укутанных в белоснежные шапки. Я приподнялась, чтобы получше рассмотреть это великолепие. Дыхание захватило от раскинувшейся передо мной картины. Строгие мрачные монументы в ослепительно белом обрамлении. Насколько хватало взгляда, простирались иссиня-черные горы в одеянии из ледяных наростов и сверкающего на солнце снега. А у самых верхушек – окрашенные в розовый цвет облака. Внутри все замерло от потрясающего величия природы.

Припоминая недавнюю слабость, еще раз попыталась встать на ноги. К моему удивлению, это легко удалось. Но на этом сюрпризы не закончились. Осмотрела себя. На теле затянулись все ранки и порезы. Исчезли синяки и ссадины, что я заметила при первом пробуждении.

Как это возможно? А, может, их не было? Воображение разыгралось? Нет, – обманчивое впечатление. Следы крови напоминали о ранах. Платье порвано. Во многих местах на ткани обугленные следы от ожогов. – Да что же это? Ни одного разумного объяснения. Может, временная амнезия? Со мной явно что-то случилось. Скорее всего, мозг отключил ненужные воспоминания. Что же делать? Где я?

Решила прогуляться, а заодно и осмотреть тут все. Как оказалось, я очутилась на вершине огромной скалы, прихотью природы выполненной не остроконечным пиком, а плоским плато. Отвесные стены терялись в клубящихся ниже облаках. Высота запредельная.

Встала на четвереньки, чтобы рассмотреть, есть ли хоть малейшая надежда спуститься. Слишком гладкие стены, крутой спуск и ни одного выступа. Меня замутило. Я покачнулась и едва удержала равновесие. Пропасть будто ждала свою жертву.

Нет! Только не это, – я отползла на безопасное расстояние, – не паниковать! Должен быть выход. Как-то же я попала сюда?

Села, подтянула колени к подбородку, обхватила их руками. Нервному потрясению требовался выход. В спутанных мыслях лишь один способ справиться с ним. Запела первое, что в голову пришло:

 

Без тебя мой удел – одиночество.

Пусть, как раньше, мне ветер шепчет мотив.

Лишь с тобой до вершин взлететь хочется.

Без тебя – камнем в пропасть, крылья сложив…

 

Чем дольше тянулось время, тем быстрее улетучивалась надежда на спасение. Строчки, что возникали в голове, складывались в стихи, их сопровождали различные мелодии, будто я знала их все.

Голос отдавался эхом, разносясь по всей округе. С соседней вершины даже скатилась небольшая лавина, унося с собой огромные глыбы снега.

Солнце медленно клонилось к закату. Стоя на краю скалы, я неотрывно следила за небесным светилом. Горизонт и молочно-белые горы окрасились в багряный цвет. За целую вечность, что я провела в этом месте, только и оставалось, что наблюдать за сменой дня и ночи.

В небе мелькнула тень. Это пролетела огромная птица. Краем глаза приметила лишь ее контур на снегу. Улыбнулась. Только получилась, наверное, горькая гримаса.

Жаль, что у меня нет крыльев, – искренне позавидовав той свободе, которой обладали пернатые, раскинула руки в стороны. В голове возникла шальная мысль, – всего один шаг. Один-единственный шаг навстречу свободе.

Слова сами сорвались с губ:

«Надо мною тишина, небо полное дождя.

Дождь проходит сквозь меня, но боли больше нет» …

Поддавшись необъяснимому порыву, закрыла глаза и сделала шаг вперед. Не встретив преграды, полетела вниз. В стремительном падении перехватило дыхание. Я превратилась в сжатую пружину. От нахлынувшего адреналина потемнело в глазах.

Нет. Не хочу. Зачем я это сделала? – ужас от неизбежности происходящего разрастался во мне вместе с истошным криком. Еще несколько секунд и все, – пожалуйста! Не надо! Помогите! – кажется, последние слова прокричала, срываясь на визг.

Что-то острое впилось в плечи. Тело дернулось, зависнув в воздухе. Я уже не падала. Посмотрев наверх, увидела лишь чешуйчатую кожу огромного животного. По бокам плавно опускались и поднимались крылья. Мощные лапы цепко держали меня. Странная птица летела обратно на плато.

Спасение? Или просто чудо? – сейчас поверю во что угодно.

Зависнув над скалой, птица разжала лапы. Я плюхнулась на камни, ка мешок с картошкой.

Блин, пара синяков обеспечена.

– Эй! Нельзя ли осторожнее. Не дрова ведь, – позабыв о всякой благодарности, крикнула птице. Нет, я готова была расцеловать ее за спасение. Но она вернула меня в прежнюю ловушку, из которой был только один выход. Так что, неизбежное просто отсрочилось на некоторое время.

Крылатая махина сделала круг над горой и приземлилась неподалеку.

– Охренеть! – я протерла глаза руками, чтобы убедиться, что мне не привиделось, – что ты такое? Нет, я точно сплю. Разве может все происходить на самом деле?

Я сделала пару шагов вперед. Мое удивление и любопытство заставили забыть не только об осторожности, но и о том, что едва не погибла, причем по своей же глупости. То, что «птичка» может быть опасной, мне даже в голову не пришло. Приблизившись к своему спасителю, я протянула руку и провела по перепончатой коже.

– Дракон? Не может быть! Настоящий, живой дракон. В голове не укладывается! Вот, откуда я знаю, что вижу это первый раз? Может, драконы вполне обычные домашние звери, – меня пробил истерический смех. Я еле сдерживалась, чтобы не расхохотаться во весь голос.

Судя по всему, «птичке» не понравилось мое веселье. Она фыркнула и отодвинулась.

– Извини, — вновь хихикнула, — ты тут ни при чем. Это нервное. Я ведь только не погибла. Где ж ты раньше был? Надеюсь, ты спас меня не для того, чтоб поджарить и съесть?

Дракон склонил голову набок. Казалось, он внимательно слушал. На последней фразе зверь снова фыркнул. Из ноздрей повалил пар. Могу поклясться, дракон дразнил меня. Очень уж хитрющее выражение было у громадной морды.

– Эй! Ты издеваешься?

Дракон снова выпустил пар, будто огромный паровоз перед отправкой.

– Да, я тебе… Я… – голове отчаянно перебирала варианты того, что могла сделать дракону, чтобы поставить на место, – я тебе усы надеру. Вот.

Громадные, с приличную тарелку, глазищи зверя сверкнули озорным блеском.

– Не веришь? – я подбежала к дракону почти вплотную. Встав на носочки, ухватилась обеими руками за длинные усы, торчащие по бокам клыкастой пасти. Притянула к себе. Огромная голова оказалась в опасной близости. Зеленые глаза с янтарной окантовкой буравили насквозь. – Спасибо! – я прижалась к дракону щекой, погладила по чешуйчатой коже. На ощупь она оказалась теплой и немного шершавой. – И вот нисколечко ты нестрашный! Скорее, удивительный и редкий.

На суровой морде, призванной нагонять только ужас и страх, отразилось недоумение. Могу поклясться, но надбровная дуга сместилась наверх, выражая самое настоящее изумление. Трогательное зрелище.

Зверь все же отодвинулся, не доверяя, лег на камни, положив голову на крыло. Взглядом он гипнотизировал меня, словно выжидал, что буду делать дальше. А я подошла к дракону и села рядом. От него несло таким жаром, что сразу захотелось придвинуться поближе, чтобы согреться чужим теплом. Что я и сделала.

Надеюсь, он не будет возражать, если немного погреюсь? Странно. Только сейчас поняла, что за время, проведенное на скале, не почувствовала холода. А ведь на такой высоте в горах я должны была замерзнуть. У меня не было объяснений этому. Да и волновало меня сейчас совсем другое.

– Хорошо тебе, дракончик, – обратилась к своему единственному собеседнику, – это, наверное, твой дом. У тебя есть крылья. Можешь запросто улететь, куда вздумается. А я сейчас мечтаю о плотном ужине, горячей ванне и мягкой постели.

Я с надеждой посмотрела на зверя. Все же, отдать должное, в его глазах светился разум. Возможно, он поймет, что мне нужно. Но дракон продолжал лежать в той же позе, совершенно меня игнорируя.

– Хочешь, спою тебе? – единственное, что могла предложить моему молчаливому другу. Но он никак не отреагировал, ни чешуйки не дрогнуло. – Ну, и ладно! Даже если не хочешь, все равно это сделаю, – затянула первое, что пришло в голову:

«Задумывая черные дела,

на небе ухмыляется луна…»

На этот раз в моем репертуаре звучали грустные песни. А что? Дракону все равно, а у меня на душе и так несладко. Хоть так выплеснуть то, что накопилось за день. Усталость и сон сморили меня довольно скоро. Хоть в этом дракоше повезло. Не пришлось всю ночь депрессняк слушать. Уже проваливаясь в сон, почувствовала, как стало тепло, словно кто-то заботливо укрыл меня одеялом.

Во сне привиделся мужчина. Красивый, темноволосый, голубоглазый и очень опасный. Его презрительный, насмешливый взгляд выбивал из колеи, прожигал насквозь. Все мои тайные мысли, желания, страхи для него были, как на ладони. И он знал, что мои губы пылают от одной мысли о его поцелуях, и что в его воле заставить меня плавиться в его руках. Я пыталась убежать, но он везде следовал за мной, предугадывая каждый шаг.

ГЛАВА 2.

Проснулась резко, в холодном поту. С полчаса лежала с закрытыми глазами. Наконец, смогла взять себя в руки. Это всего лишь плохой сон. На удивление, чувствовала себя отдохнувшей, поэтому сразу не поняла в чем подвох. Осознание пришло постепенно. Зато потом подскочила, как ужаленная. Огляделась.

Я сидела на огромной кровати. Постельное белье из грубого льна, шерстяное тканое покрывало. Далее, взгляд переместился на комнату. Каменные стены, сложенные из гладко обтесанных глыб. Камин, занимающий большую часть помещения. В нем потрескивали поленья, наполняя воздух запахом горелой древесины. Деревянный стол, пара стульев с высокими спинками, шкаф.

Где я? Каким образом попала сюда? – подняла покрывало, осмотрела себя. – Слава богам! Я спала в одежде.

Слезла с кровати, чтобы лично убедиться, что все вокруг мне не снится. От любопытства и накопившихся вопросов раздирало на части.

Неужели дракон перенес меня сюда? Невероятно! Если так, то он понимал все, о чем говорила. А если не он? Тогда кто? Зачем я здесь? Что-то странная намечается тенденция – просыпаться в незнакомых местах. Первый вопрос на повестке дня: где я?

Из окна, расположенного в восточной части комнаты, открывался великолепный вид на черные скалы. Они были подобны той, на которой я оказалась. Единственная дверь была заперта снаружи. Я попыталась ее открыть, даже попинала пару раз, но результата эти действия не принесли. На столике у кровати обнаружила поднос с едой. Сыр, фрукты, домашний хлеб, кувшин молока.

Как же я сразу не заметила! – с жадностью накинулась на угощение.

Подобрала все до крошки. Могу поклясться, что ничего вкуснее в жизни не пробовала. На сытый желудок мое положение уже не казалось таким катастрофичным, как раньше. Скорее необычным.

Хм, а здесь что? – я обратила внимание, что прямо за кроватью, находилось еще одно помещение. Вход был искусно задрапирован холщовыми занавесями. – Понятно, почему сразу не обратила внимание. На окне висели точно такие шторы.

За занавесью оказалась купальня. В центре стояла огромная лохань с водой. По стенам – скамеечки. На них заботливо разложены чистые полотенца. На специальной подставке рядом с прародительницей ванны – деревянный ковш, мочалка и кусок мыла.

Похоже, бог услышал мои молитвы, – решила я, – а, может, он тут ни при чем? Вчера, перед тем как заснуть, я сказала дракону, что мечтаю о сытном ужине, теплой постели и горячей ванной. Пожалуйста, вот оно! Может, это дракон исполняет желания? Надо было просить больше!

Скинув одежду, залезла в ванну. Вода была еле теплой, но для меня все равно это показалось райским удовольствием. С особым рвением я намыливала тело, волосы, пытаясь смыть все, что «налипло» за последние часы. Пятна крови, грязь, пыль. Я с остервенением терла себя мочалкой, избавляясь от всех страхов и неприятностей, которые будто пропитали кожу. Довольная, раскрасневшаяся, чистая, я вылезла из лохани и завернулась в простыню. К моему удивлению, одежда, которую бросила на полу, исчезла. Зато в комнате на кровати обнаружилось платье старинного покроя, а на полу – полусапожки из светлой кожи. Я выругалась вслух.

– Спрашивается, кто заходил в комнату, пока я купалась? Куда делась моя одежда?

Выбора мне не оставили. Не ходить же в простыне! Она впитала влагу, намокла и облегала все мои худосочные формы самым бессовестным образом. Я схватила платье, вернулась в ванную комнату и кое-как натянула его на себя. Сооружение из хлопка и кружев светло-голубого цвета сидело на мне мешком. Лиф тоскливо обвисал, намекая, что в этом месте все должно быть более сочным. Свободный покрой скрывал недостаток объема в бедрах. Только благодаря широкому поясу, который повязала чуть выше талии, я скрыла видимые недостатки. Как и в случае с концертным платьем, широкий пояс – спасение для моей фигуры.

В ванной на стене висело потрескавшееся от времени зеркало. В отражении, я увидела странное существо в средневековом наряде, с каштановыми волосами, свисающими мокрыми сосульками.

Расслышав, как со скрежетом повернулся замок, испуганно замерла. Тяжелые шаги пересекли комнату и затихли у входа в ванную. Кто бы там ни был, я хотела разобраться. Поэтому, невзирая на страх, смело ринулась вперед. У меня накопилось слишком много вопросов.

Почему я проснулась в незнакомом месте? Куда забрали мою одежду и, вообще, что происходит? И где, в конце концов, мое нижнее белье?

Я решительно шагнула навстречу неизвестности и тут же, со всего маха, врезалась в мужчину, стоящего слишком близко к выходу. Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга.

Мой гнев и раздражение улетучивались, сменяясь удивлением и даже восхищением. Высокий смуглый незнакомец был худощав. Однако даже угольно-черный камзол не мог скрыть мускулистое тело. Темные волосы средней длины затянуты в хвост. Несколько прядей все же выбились из прически, придавая мужчине толику озорства и небрежности. Красивые, в обрамлении густых ресниц, глаза, цвет которых сразу и не разобрать. Нос с горбинкой, четко очерченный овал губ. Пришла шальная мысль провести по их контуру языком, чтобы почувствовать вкус.

Тьфу ты! Что за глупости лезут в голову?

– Кто вы такой? – охрипшим от накатившего волнения голосом, поинтересовалась я. Тот факт, что мужчина стоял вплотную ко мне, спокойствия не придавал. Я попыталась отстраниться, но безрезультатно. Чужие руки вполне вольготно чувствовали себя на моей талии. – Вы можете объяснить мне, куда я попала? Чей это дом? И что здесь происходит?

Молодой человек молчал, сверля меня взглядом. Невозмутимое лицо не отражало никаких эмоций. Я даже растерялась.

– Может, не понимает? Немой? А вдруг глухой? Надеюсь, нет, – пробормотала себе под нос, затем предприняла еще одну попытку, – я была бы очень благодарна, если б вы помогли мне. Почему вы молчите?

– Приветствую вас, эсте, – ответили мне, наконец, – возможно, вы не из этих мест и не знаете законов. Но у нас женщина не имеет права первой заговаривать с мужчиной. Тем более, если это незнакомый ей человек.

– Но я…

– Не перебивайте. Я дал вам закончить. Теперь и меня выслушайте. Отвечу на ваши вопросы по порядку. Я – вейр Ксавьерисандос Берратокс, хозяин Сертейских земель. Этот дом построен для стража, который оберегает границу нашего государства. Принадлежит мне. Если быть точным, моему отцу Денометрикосу Берратоксу. Я прибыл лично, потому что здесь была зафиксирована вспышка магической аномалии.

Уже после того, как услышала непроизносимое имя мужчины, я перестала улавливать смысл.

– Если сообщите, откуда вы к нам приехали, то обещаю, сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь, – закончил он свою, наполненную пафосом, речь.

– Я? – глупо улыбнувшись переспросила незнакомца. Еще бы, конечно, заставить его повторить все то, что он наговорил тут. Но что-то подсказывало, ему это не понравится. О! Ну, за что мне это? Я же не помню ничего.

– Не я же!

–Я не помню, где мой дом.

– Не помните? Странно. Ну, хоть имя свое знаете?

– Мали, кажется, – как только я попыталась вспомнить что-либо о себе, голову будто стянули сыромятным ремнем. Мысли спутались, причиняя физическую боль. Я охнула от спазма, сдавившего виски. Закрыв лицо руками, прислонилась к стене.

– Вам плохо? – участливо поинтересовался молодой человек, – эсте Мали, что случилось?

– Стоит мне подумать о своем прошлом, как происходит это. Мне нужно прилечь. Сейчас все пройдет. Главное, не вспоминать.

Чем больше себе говоришь не делать что-то, тем чаще мозг возвращается к этой мысли. Я сделала шаг к кровати. От нового приступа подкосились ноги. В последний момент почувствовала, как меня подхватили сильные руки, бережно перенесли и уложили на мягкую поверхность. Спустя минуту мне на голову водрузили влажное полотенце.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я. Приятно, когда так заботятся.

– Расскажите мне что-нибудь, – попросил молодой человек.

– Что рассказать-то? О! – в памяти всплыл вчерашний вечер. Воспоминания, от которых не делалось плохо, по пальцам перечесть можно. – Вы не представляете, я познакомилась с настоящим драконом! – затараторила, чувствуя, как боль постепенно отступает. – Уму непостижимо. Я видела его собственными глазами, даже спала рядом. А проснулась уже здесь. Возможно ли, что он перенес меня сюда?

– Я.

– Что я?

– Перенес тебя сюда.

До меня медленно доходил смысл сказанного. Получается, что мужчина умеет летать? А дракон? Или он и есть тот самый зверь? Бред. Люди-драконы?

– Так, вы тот черный дракончик? – чувствуя себя ужасно глупо, уточнила я на всякий случай. Мысленно уже гадала, как скоро он усомнится в моих умственных способностях.

Молодой человек и не думал смеяться надо мной, а кивнул, подтверждая правильность предположения. Я посмотрела на него, как на сумасшедшего и расхохоталась.

– Вы? Не верю. Чем докажете?

– Не собираюсь ничего доказывать. Я дракон. Вы что с Паэлит свалились?

– Что такое Паэлит? – мне не ответили. Только недовольно хмыкнули, всем своим видом показывая, что кто-то здесь явно не в себе, раз не знает элементарного.

Новость, что красавчик и зверь одно целое, пробудила мое любопытство. Я попробовала подняться. Всю недавнюю хворь, как рукой сняло. Чувствовала себя превосходно.

– Рад, что вам уже лучше, – учтивым тоном заметил мужчина, – возможно, вам стоит отдохнуть?

– Не-а. Все в порядке. Вот, убедились? – я встала и покружилась, – все прошло!

– Пойдемте…

– Куда?

– Хотите увидеть дракона?

– Еще как хочу! Чего ж мы ждем? – от любопытства аж ладони зачесались.

За дверью я обнаружила небольшой коридор и уходящую далеко вниз крутую лестницу. Мой новый знакомый ловко спускался по ступенькам. Я же еле поспевала за ним.

Хоть бы руку подал. Как в постель уложить – пожалуйста. А если упаду и ноги переломаю?

На стенах через каждые десять метров висели факелы. Если бы не они, я давно споткнулась и скатилась кубарем.  Спустившись, мы попали в огромную круглую залу. Арочные окна пропускали солнечный свет со всех сторон. Кроме длинного стола у стены да двух рядов лавок, никакой мебели не было. Своды потолка уходили так высоко, что захватывало дух. Под самой крышей гулял ветер.

– Смотри! – на моих глазах мужчина превратился в дракона. Если бы сама не видела, не поверила. А зверь, тем временем сверлил знакомым хитрющим взглядом, будто ожидая моей реакции.

– Это потрясающе! – не заставила его долго ждать, – и ты можешь извергать пламя?

Дракон повернулся, царапнув пол острым шипом на кончике хвоста, сделал несколько шагов ко мне. Смотрелось настолько угрожающе, что я остолбенела.

Неужели сожжет меня? Или сожрет? Или сначала зажарит, а потом сожрет?

Но нет. Позади меня располагался огромный камин. Стоя к нему спиной, не увидела его сразу. Дракон выпустил струю пламени, зажег очаг, слегка зацепив меня снопом взметнувшихся искр.

– Эй! Осторожней! – резво захлопала по платью. Ткань начинала тлеть в тех местах, куда попали огненные брызги. Дракон же стремительно принял человеческий облик и подбежал ко мне. Крепкие руки прошлись по спине и ягодицам.

Вот, хам!

– Ты чего руки распускаешь? – я хотела оттолкнуть его, но в этот момент молодой человек наклонился. Удар локтем пришелся прямо в глаз. – Ой! Простите.

По лицу мужчины прошла волна ярости. Темные глаза сверкнули огненными всполохами, губы плотно сжались. Очевидно, он еле сдерживался, чтобы не разорвать меня. Сразу видно, перед тобой зверь, а не человек.

– Пожалуйста, не надо. Не ешьте меня, – взмолилась, чувствуя за собой вину. – Я не специально. Дайте посмотрю, – приблизилась к мужчине и встала на цыпочки, разглядывая покрасневший глаз. – Больно? – бережно дотронулась до кожи, провела пальцами по щеке от виска к носу.

Мужчина вздрогнул от прикосновения. Его взгляд по-прежнему был сосредоточен на мне, но уже не такой яростный. Казалось, он посветлел даже. Вот и янтарная окантовка у внешнего края зрачков проступила. Хороший признак, наверное.

– Все нормально, – ответил, наконец, дракон.

– Слушайте, извините еще раз. Но вы сами виноваты. Нечего меня щупать было.

– Одежда дымилась, – оправдываясь, пробурчал он. – Я тушил. Иначе вспыхнула бы, как факел.

– А не вы ли и подожгли ее?

– А кто меня просил показать?

– Ладно, – сдалась я, — мы оба виноваты. Я прощу вас, если вы извинитесь и позволите полетать на драконе.

Дракон чуть не «оглох» от моей наглости. Все то недолгое время, что мы были знакомы, на его лице почти не отражались эмоции, но сейчас он не следил за собой. Возмущение, гнев и даже восхищение сменялись одно за другим. В конце концов, мужчина не выдержал и расхохотался.

– Эсте, вы не представляете, сколько наших законов нарушили. Как минимум трижды вас бы уже повесили, дали десять плетей, и посадили на неделю в клетку на площади, чтобы каждый мог кинуть камень. А вы еще требуете, чтобы Я извинялся?

– Думаю, с меня хватило бы и первого повешения, – пробормотала, озадачившись таким ответом.

Кем он себя возомнил? Сначала спас, потом притащил в какую-то башню бог весть какого века постройки, всю облапил, да еще и угрожает убить. Кстати, не он ли утащил мои вещи?

– Послушайте, как там вас…

– Вейр Ксавьерисандос, – хмыкнув, подсказал мужчина.

– Послушайте, Ксавьер, – я нарочно сократила его имя до выговариваемого более-менее человеческого, – если собираетесь убить меня, нечего было спасать.

– Я не хочу вашей смерти, эсте, – невозмутимо ответили мне.

– Тогда нечего угрожать. Я действительно ничего не помню о себе. Но это не заставит меня молчать.

– Неужели? Что ж, нелегко вам придется. Я подумаю над просьбой, если вы тоже сделаете для меня кое-что. Вы все-таки ударили меня. Теперь дня три не смогу появиться на людях.

– Всего-то. А я думала неделю, – наигранно расстроилась я, – и что нужно?

– Спойте для меня. Только что-нибудь не такое грустное, как ночью.

– Что же спеть? – задумалась, перебирая в уме варианты песен.

Тут пришла в голову одна идейка. Я набрала полную грудь воздуха и запела:

 

«Вот волею судьбы свои считаю часы.

Тень надо мной, как порождение тьмы.

Всего один шаг, смерть перевесит весы,

Но время попрошу я взаймы.

И я не горю желаньем лезть в чужой монастырь,

Я видела жизнь без прикрас.

Не стоит прогибаться под изменчивый мир,

пусть лучше он прогнется под нас» …

 

С каждым словом лицо Ксавьера светлело, будто наполняясь энергией. Глаза из угольно-черных стали медово-зелеными. Это было необычно, притягательно. Вдобавок, в них читалось неподдельное восхищение. На меня никто так не смотрел.

– Еще, – прошептал он, как только я замолкла.

И я спела ему несколько современных песенок, потом парочку старых, определяя, какие больше понравятся. Он внимательно слушал слова. Хмурился, когда не понимал смысла некоторых выражений, или улыбался, если текст затрагивал нечто близкое ему, знакомое. Такого благодарного слушателя я не встречала.

– Теперь ваша очередь исполнить мое желание, – потребовала, закончив импровизированный концерт.

– Все что угодно, птичка.

Ксавьер отошел на безопасное расстояние, перекинулся в дракона. Я забралась по крылу на спину, села верхом, устроившись между двумя крупными гребнями. Не забыла помянуть недобрым словом того, кто оставил меня без нижнего белья. Хорошо, что хоть платье служило надежной защитой. От чего? От меня самой.

– Только не урони, – попросила, обнимая зверя за шею.

Дракон лишь фыркнул, выражая свое возмущение моим необоснованным сомнениям, после чего взмахнул крыльями, и мы взмыли под потолок. Стало понятно, почему в зале было столько места, а под крышей располагались огромные окна без стекол.

Как же я сразу не догадалась, что башня построена с учетом особенностей ее хозяев?

Вылетев на свободу, Ксавьер понесся над горами. Поначалу, сердце уходило в пятки от каждого движения. Я визжала, когда дракон делал вираж, снижался или поднимался на немыслимую высоту. Однако постепенно смогла отвлечься от страхов. Внизу открывались виды, от которых захватывало дух.

Горные вершины, покрытые снегом. Верхушки высоченных деревьев, вздымающихся к самым облакам, которые мы едва не задевали. Зеркальные полотна рек и озер в обрамлении темно-синих камней и яркой зелени. Мир лежал как на ладони. Удивительно величественный и красивый. Мы сделали несколько кругов над долиной, окруженной со всех сторон горами. Потом обогнули самую высокую черную скалу и помчались назад.

Дракон плавно опустился в зале. С легким сожалением слезла с громадной туши. Когда я в страхе прижималась к зверю всем телом, то чувствовала стук его сердца. Оно, как и мое, неистово билось в самом начале полета. Зато потом, в унисон моему, ритм снизился и уравновесился, гулко отдаваясь в каждой клетке. Я поймала себя на мысли, что хотела бы прижаться к груди Ксавьера, чтобы еще раз услышать его равномерный стук.

– Как вам прогулка? – поинтересовался мужчина.

Не успела я и глазом моргнуть, как дракон принял человеческий облик. Настолько стремительно произошло перевоплощение, что я совершенно не уловила момент перехода. Еще секунду назад был огромный черный зверь, а спустя мгновение – человек.

– Отлично! Как вы, должно быть, счастливы, что можете летать. Чувство полета заставляет душу петь.

– Вы так восторженно говорите, эсте, – грустно ответил Ксавьер, — я уж и позабыл, каково это, искренне восхищаться полетом.

– А вы всегда умели… ну, обращаться в дракона?

– Нет. До двадцати лет и не надеялся, что смогу обернуться. С самого детства на это способны только чистокровные. Я дракон лишь наполовину.

– А как это происходит? Я не смогла заметить момент превращения.

– В первый раз я полдня пробыл с чешуйчатыми лапами и хвостом. Из комнаты не мог выйти. Особенно долго прорезались крылья. Но сейчас все получается естественно. Для человеческого взгляда изменения кажутся мгновенными, но настоящий дракон видит весь процесс. Чем старше мы становимся, тем быстрее можем менять форму.

– Одного не пойму, – я нахмурилась, – вы же сейчас в одежде. Но у самого дракона я ни штанов, ни камзола не увидела, и обратно вы появились в одежде.

– Да. Верно подмечено, – на лице Ксавьера заиграла озорная улыбка, – это всего лишь родовая магия. Но если вам так любопытно…

– Нет! – перебила я. Щеки медленно налились румянцем, – я передумала. Не надо без одежды.

На самом деле, в голове так и вертелись мысли об этом. Воображение разыгралось не на шутку.

Вот только не стоит влюбляться. Он слишком красив, самоуверен и … он дракон! Хотя последнее абсолютно не смущало, наоборот, притягивало.

– А во сколько здесь ужин? – решительно сменила тему. После длительной прогулки аппетит разыгрался не на шутку.

– О! – вопрос явно застал хозяина дома врасплох. – Я все устрою. Эта пограничная башня. Здесь бывают только стражи, да тарлинги, – Ксавьер будто оправдывался, – придется лететь в ближайшую деревню. Это займет около часа.

– Кто такие тарлинги?

– А вы с ними еще не познакомились? – удивился дракон, – их же тут пруд пруди. Вечно под ногами мешаются.

– Не видела никого.

– Странно. Вы им понравились. Поднимитесь наверх, они приготовили ванну.

– Откуда вы знаете? – поразилась я.

– Я слышу их топанье и возню.

– Это домашние животные? – уточнила на всякий случай. Мало того, что я здесь, кроме дракона никого не видела и не слышала, но остаться с ними один на один было как-то страшновато.

– Не совсем. И не стоит их бояться. Они, конечно, надоедливые, но могут быть весьма полезными. Мы позволяем им селиться в пустующих башнях, а они за это следят за порядком.

– С чего вы решили, что я им понравилась?

– Ну, они даже мне не готовили ванну. Ваше пение покорило, и не только их, – на последней фразе Ксавьер многозначительно посмотрел на меня.

– Надо же! У меня появились поклонники, – сделала вид, что не поняла намека.

Дракон хотел что-то сказать, но передумал. Перекинувшись, он взмыл под потолок, и улетел. Вспомнив, что Ксавьер говорил про ванну, я направилась к лестнице. Подниматься оказалось не менее сложно, чем спускаться. Кое-где ступеньки были полуразрушены, имелись трещины и выбоины. Пришлось снять со стены один из горящих факелов, чтобы не споткнуться в полумраке.

Моя комната сверкала. Кровать была тщательно заправлена, полы начищены. Ни пылинки, ни соринки. Похоже, невидимые помощники потрудились на славу. Я проследовала в ванную комнату. Лохань наполнена чистой водой. Над поверхностью клубится пар. Значит, вода еще горячая.

Странно. Ксавьер сказал, что дом кишит тарлингами. Почему же они прячутся? Очень хочется на них посмотреть. Но сначала ванная.

Скинув платье, с наслаждением погрузилась в воду. Теперь я не спешила. Это настоящее удовольствие – понежиться в горячей водичке. Каждая клетка тела ликовала. Банные процедуры приносили массу приятных ощущений. Еще немного и замурчу от удовольствия. В моем случае эмоции часто находят выход через пение. А кто хоть раз не напевал какую-нибудь приятную мелодию в душе? Я постоянно это делала. Наверное. Сейчас тоже захотелось спеть веселую песенку. Не стала себе в этом отказывать.

Краем глаза заметила движение. Но это не Ксавьер. Такой наглости я бы ему не простила. Нет. Кто-то маленький копошился у стены, прячась под лавочку. Легкое повизгивание, шорохи, возня не оставили сомнений.

Тарлинги!

Так хотелось рассмотреть, но я опасалась их спугнуть. Решила спеть им еще что-нибудь, чтобы усыпить бдительность. Детские песенки, озорные, веселые, должны были им понравиться. Что и получилось.

«В каждом маленьком ребенке…» заставила тарлингов вылезти из-под лавки. Топанье маленьких ножек по полу убедило в этом. Ну а «Губки бантиком, бровки домиком…» и вовсе покорили. Я тихонько развернулась в лохани и посмотрела вниз.

Тарлинги оказались милыми и забавными пушистиками. Внешне они напоминали суррикатов, только мех более длинный, с серебристым отливом. Ушки треугольной формы с загнутыми вниз кончиками торчали по обе стороны от умилительной мордашки. Складочки на щечках, овальные глазки в обрамлении серебристых ресниц и подвижная мимика придавали им милого очарования. Я не смогла сдержать улыбки.

Зверьков было около десяти. Из-за того, что они постоянно двигались, я все время путалась и не могла сосчитать правильно. Они пританцовывали, задирали друг дружку, строя при этом смешные рожицы. В конце концов, я не выдержала и расхохоталась. Тарлинги на секунду замерли, уставившись на меня изумленными взглядами, а потом бросились прятаться под лавку.

– Эй! Не бойтесь, – попыталась успокоить зверьков. – Я не причиню вам вреда. Если хотите, спою еще. Только из ванны вылезу. Это ведь вы утащили мою одежду?

Тарлинги осторожно высунули мордашки из укрытия и вопросительно уставились на меня.

– Привет, я Мали. Должна сказать вам спасибо. Обожаю принимать горячую ванну. А комната – загляденье. Не знаете, случайно, кто так мастерски убрался в ней? – Немного благодарности, чуточку лести и зверьки покорены. На мордашках выражение радости. Видно, нечасто их хвалили. Я решила продолжить. Очень хотелось вернуть свои вещи. – У меня предложение: вы мне отдаете платье, а я еще разок спою для вас те песенки. Они ведь вам понравились?

Тарлинги согласно закивали. Рты приоткрылись в полуулыбке, они ждали выступления. Вот только одежду нести не торопились.

– Платье. Вы меня понимаете? Верните мне его. И еще белье. Не могу же я ходить голой, когда сверху всего один кусок ткани!

На последней фразе в дверях кто-то охнул и закашлялся.

Ксавьер! Ну, не гад? Как он подкрался так тихо? Ну, я ему сейчас задам! Это выходит за рамки приличий.

Я потянулась, схватила простынь. Затем поднялась из воды и обернулась материей. Зверьки кинулись врассыпную. Выражение паники на их лицах могло позабавить, только не в этот раз. Ксавьер, наверное, хотел сбежать. Он уже был у двери, когда я возникла на пороге ванной.

– Вы что себе позволяете? – мой окрик остановил его на пороге. – То есть я не должна заговаривать с мужчиной первой. А вы запросто вваливаетесь к девушкам, когда они раздеты? – далее вырвалось крепкое словцо. Я тут же покраснела, тем более, когда Ксавьер удивленно посмотрел на меня.

– Приличные девушки не должны знать такие слова.

– Что-о? Это я-то неприличная? Да как вы смеете! – схватило первое, что попало под руку, и запустила в дракона. Тут же пожалела об этом. «Что попало» оказалось подносом с ужином. Теперь остатки похлебки растеклись по камзолу мужчины, а листья салата, фрукты и орешки устилали пол.

Ксавьер взревел от злости. В мгновение ока я оказалась прижата к стене. Крепкие пальцы сдавили горло, не давая дышать. В голове промелькнуло узнавание. Схожесть ситуации. Но как только я об этом подумала, боль пронзила насквозь. Я закричала, но изо рта вырвался только хрип. Коленки подогнулись. Я почувствовала, как медленно сползаю вниз.

– Эй! – увесистый шлепок по щеке привел в чувство. Ксавьер по-прежнему держал меня в тисках, но немного ослабил хватку. Наверное, не хотел все же, чтобы я задохнулась, – никогда больше так не делайте, - процедил он сквозь зубы, - не представляете, чего стоило сдержаться и не убить вас.

Темные глаза метали молнии, ярость просто зашкаливала. Но я также видела, как в его волосах застряли комочки крупы, над бровью прилипла веточка вареной зелени, да еще отвратительный запах.

Неужели он хотел накормить меня подобной гадостью? Правильно сделала, что вылила эту дрянь ему на голову, – я нервно хихикнула. Грозное выражение лица никак не вязалось с внешним обликом. Я даже закусила губу, чтобы не расхохотаться во весь голос.

– Смеешься? – Ксавьер позеленел от злости.

Пальцы на моей шее удлинились, вонзившись в кожу. А тело дракона стало меняться. Черная чешуя проступала на теле, превращая его в зверя. В последней попытке взять себя в руки, он отшатнулся. Когтистая лапа соскользнула, оставив длинный кровавый порез. Ноготь легко вспорол простыню, которой я была укутана. В одну секунду предстала перед мужчиной, в чем мать родила. Завизжав так, что заложило уши, я помчалась в ванную. Тарлинги, столпившиеся у арки, бросились врассыпную. Об одного из них я споткнулась и полетела на пол. Рукой успела зацепиться за штору. Только петли, на которых она держалась, порвались одна за другой. Вся конструкция, вместе с багетом, накрыла меня сверху.

– Эсте Мали, вы в порядке? – подозрительно быстро вернувший человеческий облик, дракон оказался рядом. Он вытащил металлический прут, на котором держалась штора, отбросил его в сторону. Затем коснулся моего плеча, легонько толкнул.

– Не смейте до меня дотрагиваться! – взвизгнула я. Схватив край шторы, что накрыла меня, как покрывало, натянула до подбородка.

– Простите, – Ксавьер потянулся к моей шее, – у вас кровь. Я не хотел.

Вот уж точно не собиралась подпускать его к себе. Он же чуть не придушил меня. Я дернулась назад, пытаясь отстраниться от мужчины. Подо мной кто-то жалобно пискнул.

– О, нет! – я подскочила на месте. На полу лежал тарлинг. Он тяжело дышал. Глазки были закрыты, ушки поникли, из полуоткрытого рта торчал кончик языка. Правая лапка подрагивала. – Что с ним? Он же не…

Мне стало так жалко бедное животное, что я готова была разреветься. Дракон опустился на колени у тела тарлинга, осмотрел его. Затем положил свою руку ему на брюшко. Прислушался.

– Жить будет. Испугался сильно, потерял сознание. Но это даже лучше. Нужно вправить лапку. Держите его.

Я послушно положила одну руку тарлингу на голову, другой захватила ножки. Дракон осторожно взялся за больную конечность животного. Придерживая одной рукой лапку у предплечья, он резким движением вставил сустав на место. Тарлинг очнулся. Увидев нас, он вытаращил глаза, запищал и стал рваться на свободу. Я не смогла удержать вырывающийся комок шерсти. Ксавьер же взял зверька на руки, накрыл ладонью его голову, постоял так несколько минут. С удивлением отметила, как постепенно тарлинг успокоился. Глазки затуманились, тело расслабленно обмякло, после чего пушистик заснул. Ксавьер отнес его в комнату, бережно положил на кровать, накрыл одеялом. Дракон выглядел таким добрым и заботливым, что я невольно залюбовалась им, позабыв о том, что недавно он чуть не угробил меня. Не успела опомниться, как увидела, что теперь мужчина направляется ко мне.

Надеюсь, он не собирался применять ко мне то же трюк, что и к тарлингу? – до побелевших пальцев стиснула покрывало. Дракон подошел, присел на корточки, схватил край ткани и потянул к себе. Я впилась в льняную материю намертво.

Уж точно не собиралась снова щеголять перед ним голышом.

– Нужно осмотреть рану. Покажите мне.

– Вы и так достаточно видели, – огрызнулась я, – ничего, само заживет.

– Но я хочу помочь.

– Не нужно! Сначала убить хотите, а потом доктора Айболита из себя корчите!

– Кого?

– Не знаю, – я отвернулась, давая понять, что не желаю разговаривать.

– Так и будете тут сидеть? – поинтересовался Ксавьер.

– А есть варианты? Может, поймете, наконец, что я не хочу вас видеть. Убирайтесь!

Дракон побледнел, глаза снова полыхнули яростным огнем. Но на этот раз он сдержался. Я видела, каких усилий ему это стоило. Только мне все равно. Особенно после случившегося. Горло саднило, кожа на шее и груди горела. Если останется шрам, я не знаю, что сделаю с этой неуравновешенной ящерицей!

Почти минуту Ксавьер буравил меня взглядом. Потом стукнул кулаком по лавке, отчего та с хрустом переломилась надвое, поднялся и стремительно вышел. Я услышала, как громко хлопнула дверь и по лестнице, удаляясь, застучали сапоги.

– Отлично! Наконец-то убрался, – я поднялась. Первым делом метнулась к зеркалу. Слева от уха и до ложбинки на груди шли кровавые полосы. Но порезов не было! Только у лица два синяка. Там, где острые когти впились глубоко в кожу. – Не может быть! Это же моя кровь. Значит, должны быть хотя бы царапины, – я смочила край материи в воде, стала оттирать красные пятна. Кожа под ними оказалась гладкая и ровная. – Это невозможно! – совсем ничего не понимала.

Что со мной произошло? Я очутилась в незнакомом месте. Чуть не погибла, сорвавшись со скалы. Но меня спас дракон, который теперь хочет убить. Кроме своего имени ничего не помню. А стоит только подумать о том, чтобы вспомнить, как накрывает жуткий приступ боли. И раны на теле вдруг заживают с немыслимой скоростью. Голова идет кругом. Но ведь откуда-то я знаю, что все это ненормально?

Натянув на себя все то же старомодное платье, подошла к кровати. Там, прикрыв нос лапкой, спал тарлинг. Не стала ему мешать. Стараясь не шуметь, собрала с пола разбросанные остатки еды. Разложила по местам вещи, сметенные в пылу борьбы. Затем все же прилегла на кровать. Но сон не шел. Наоборот, я не знала, куда себя деть, ворочалась и тяжело вздыхала. Даже зверек проснулся. Но я живо напела ему колыбельную песенку. Комочек шерсти прижался ко мне, уткнулся головой в плечо и мерно засопел.

feisovet.ru