1 2 3 4
 
  • Почему не тянет двигатель ВАЗ 2114?
    Список возможных причин
  • Почему не работает панель приборов ВАЗ 2114?
    Массовая проблема нашего автопрома
  • Подбираем размер дисков на ВАЗ 2114. Что нужно учитывать при выборе?
  • Что делать, если руль бьет на малой скорости или при торможении?

Йозеф Лада - Как я иллюстрировал Швейка. Йозефа лады


Лада, Йозеф — Википедия (с комментариями)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

У этого термина существуют и другие значения, см. Лада.

Йо́зеф Ла́да (чеш. Josef Lada; 17 декабря 1887(18871217), Грусице, Австро-Венгрия — 14 декабря 1957, Прага, Чехословакия) — чешский художник и прозаик. В его честь назван астероид (17625) Йозефлада[1].

Биография

Йозеф Лада родился 17 декабря 1887 года в чешском городе Грусице.

В раннем детстве Йозеф напоролся на отцовский нож, после чего остался на всю жизнь слепым на один глаз. Этот недуг и неспособность воспринимать глубину изображения задали его графический стиль.[2] С 1905 года учился в Праге в Художественно-промышленной школе. Для художественного стиля Лады характерна графическая лаконичность и выразительность, достигаемая с помощью точных упрощенных линий. Международную известность художнику принесла серия иллюстраций к «Похождениям бравого солдата Швейка» Я. Гашека (1924), выполненных тушью.

В число других значительных произведений входят: «Триптих с чешским пейзажем», 1935, Национальная галерея, Прага), акварельные иллюстрации к «Озорным сказкам» (1946) и к собственной книге «Воспоминания детства» (1953).

В 1947 году Ладе было присвоено звание народного художника Чехословацкой республики. Помимо многочисленных иллюстраций художник создал множество ярких карикатур и рисунков для мультфильмов.

Одним из самых известных литературных произведений Лады стала детская «Сказка о хитрой куме Лисе».

Также его авторству принадлежит великолепная сказка для детей «Микеш» о говорящем грусицком котике и его друзьях: написана и проиллюстрирована Ладой. В 1992 году был издан перевод на русский язык[3].

Дочь — Алена Ладова (1925—1992), художница, книжный иллюстратор, сценограф и писательница.

Галерея

  • Říčany - směrovka na Hrusice - Mikeš - 1c.jpg

    Микеш на дорожном знаке

  • Schwejk.jpg

    Швейк на ресторане

  • Stamp 1983, Shvejk.jpg

    Швейк на почтовой марке

Напишите отзыв о статье "Лада, Йозеф"

Примечания

  1. ↑ [ssd.jpl.nasa.gov/sbdb.cgi?sstr=17625 База данных JPL НАСА по малым телам Солнечной системы (17625)] (англ.)
  2. ↑ [www.cartoonia.ru/entsiklopediya-karikatury/l/lada-iozef-lada-josef Йозеф Лада в Большой энциклопедии карикатуры]
  3. ↑ Йозеф Лада Микеш. — Л.: Лениздат, 1992. — 320 с. — ISBN 5-289-01378-4.

Ссылки

Литература

  • Йозеф Лада. Книга о художнике — Л.: Искусство, 1971. — 152 с.
  • Novotný 1. A., Ladová ilustrace — Praha: 1957.

Отрывок, характеризующий Лада, Йозеф

– Хорошо, хорошо, – сказал он князю Андрею и обратился к генералу, который с часами в руках говорил, что пора бы двигаться, так как все колонны с левого фланга уже спустились. – Еще успеем, ваше превосходительство, – сквозь зевоту проговорил Кутузов. – Успеем! – повторил он. В это время позади Кутузова послышались вдали звуки здоровающихся полков, и голоса эти стали быстро приближаться по всему протяжению растянувшейся линии наступавших русских колонн. Видно было, что тот, с кем здоровались, ехал скоро. Когда закричали солдаты того полка, перед которым стоял Кутузов, он отъехал несколько в сторону и сморщившись оглянулся. По дороге из Працена скакал как бы эскадрон разноцветных всадников. Два из них крупным галопом скакали рядом впереди остальных. Один был в черном мундире с белым султаном на рыжей энглизированной лошади, другой в белом мундире на вороной лошади. Это были два императора со свитой. Кутузов, с аффектацией служаки, находящегося во фронте, скомандовал «смирно» стоявшим войскам и, салютуя, подъехал к императору. Вся его фигура и манера вдруг изменились. Он принял вид подначальственного, нерассуждающего человека. Он с аффектацией почтительности, которая, очевидно, неприятно поразила императора Александра, подъехал и салютовал ему. Неприятное впечатление, только как остатки тумана на ясном небе, пробежало по молодому и счастливому лицу императора и исчезло. Он был, после нездоровья, несколько худее в этот день, чем на ольмюцком поле, где его в первый раз за границей видел Болконский; но то же обворожительное соединение величавости и кротости было в его прекрасных, серых глазах, и на тонких губах та же возможность разнообразных выражений и преобладающее выражение благодушной, невинной молодости. На ольмюцком смотру он был величавее, здесь он был веселее и энергичнее. Он несколько разрумянился, прогалопировав эти три версты, и, остановив лошадь, отдохновенно вздохнул и оглянулся на такие же молодые, такие же оживленные, как и его, лица своей свиты. Чарторижский и Новосильцев, и князь Болконский, и Строганов, и другие, все богато одетые, веселые, молодые люди, на прекрасных, выхоленных, свежих, только что слегка вспотевших лошадях, переговариваясь и улыбаясь, остановились позади государя. Император Франц, румяный длиннолицый молодой человек, чрезвычайно прямо сидел на красивом вороном жеребце и озабоченно и неторопливо оглядывался вокруг себя. Он подозвал одного из своих белых адъютантов и спросил что то. «Верно, в котором часу они выехали», подумал князь Андрей, наблюдая своего старого знакомого, с улыбкой, которую он не мог удержать, вспоминая свою аудиенцию. В свите императоров были отобранные молодцы ординарцы, русские и австрийские, гвардейских и армейских полков. Между ними велись берейторами в расшитых попонах красивые запасные царские лошади. Как будто через растворенное окно вдруг пахнуло свежим полевым воздухом в душную комнату, так пахнуло на невеселый Кутузовский штаб молодостью, энергией и уверенностью в успехе от этой прискакавшей блестящей молодежи.

wiki-org.ru

«Семерки Йозефа Лады» - выставка, посвященная автору иллюстраций к "Швейку": philologist

В знаменитом пражском Танцующем доме работает выставка работ Йозефа Лады, — чехи отмечают 130-летие со дня рождения и 60-летие со дня смерти национального любимца. На крупнейшей за последние 10 лет выставке собраны более 400 работ из собраний восьми музеев, галерей и частных коллекций. Экспозиция представляет Йозефа Лада во всех его художественных амплуа — как художника, писателя, иллюстратора, карикатуриста и сценографа, сообщает сайт об искусстве "Артхив".

Выставка называется «Семерки Йозефа Лады»: художник появился на свет в 1887 году, а покинул его за три дня до своего 70-летнего юбилея, в 1957 году. Бравый солдат Швейк и кот Микеш — самые известные рисованные герои Йозефа Лады, но на выставке можно встретить не только их.Например, художник в своих работах часто обращался к рождественской теме. Сюжеты работ известны: чудесная весть о рождении Спасителя — Иисуса, поклонение Младенцу, приход Трех Царей… А накануне столь любимый детьми святой Микулаш (Николай) приходит со своей свитой — Ангелом и чертом. В книге хороших и плохих поступков, которая всегда при нем, он дарит послушным детям подарки — конфеты, орешки, фрукты, а вредным — уголь с картошкой, их носит в большом мешке черт, грозно потрясая железной цепью и пугая непослушных малышей. Ангел же заступается за детишек.

Йозеф Лада часто изображал старинную деревеньку XIII века под Прагой, где художник родился 17 декабря 1887 года. Йозеф был четвертым, младшим ребенком в семье сапожника. Дома всегда царило веселье: отец был знаменитым на всю округу шутником, его приглашали на все свадьбы, а мама — рассказчица чудесных сказок. Йозеф позже говорил, что «прожил 15 самых счастливых лет в Грусице, где пас гусей и коз, строил плотины на ручьях, ловил раков и рвал чужие груши». Детские воспоминания впоследствии подарят множество идей для его картин и литературного творчества. Мальчик с детства мечтал стать художником, и его не останавливала травма, полученная в двухлетнем возрасте: из-за несчастного случая Йозеф ослеп на один глаз.

Особое место в творчестве Лады занимает серия иллюстраций к роману о бравом солдате Швейке. С его автором, будущим классиком чешской литературы Ярославом Гашеком, Лада подружился в 1907 году. Вместе они работали в журнале «Крапива», а в 1913—1915 годы жили вдвоем в холостяцкой квартире Лады в Праге.

Многие исследователи произведения сходятся во мнении, что внешность Швейка — это рукотворный памятник Лады автору бравого солдата Швейка. Это предположение совпадает с воспоминаниями Йозефа Лады о его друге: «Я познакомился с Ярославом Гашеком в 1907 году. Это знакомство доставило мне большую радость. Но внешность Гашека мне, честное слово, тогда не понравилась. Я представлял себе автора, тогда уже хорошо известного своими фельетонами, совсем не так: мне казалось, что он должен быть старше, что лицо у него более выразительнее, чем было на самом деле. Напрасно я искал обычные черты сатирика: вместо хищного носа, тонких губ, ехидного взгляда я увидел круглое, полудетское лицо. Гашек больше походил на сынка из хорошей семьи, который не слишком любит ломать себе голову над разными проблемами. Безбородая, простодушная физиономия, искренние глаза — все напоминало скорее бесхитростного первоклассника, а не гениального сатирика. Но стоило Гашеку заговорить — и впечатление сразу менялось. И вскоре я убедился, что он себе на уме».

В 1921 году Гашек обратился к другу с просьбой нарисовать обложку к его книге «Похождения бравого солдата Швейка». В результате Йозеф Лада создал более 500 иллюстраций. Интересный факт: Гашек никогда не видел Швейка таким, каким его знаем мы. Первый придуманный и нарисованный в 1922 году Швейк выглядел стройным провинциальным простаком, а вечно улыбающийся толстенький человек с круглой головой и оттопыренными ушами появился уже после смерти Гашека в 1924 году. Этот образ и стал каноническим, он знаком миллионам читателей.

Лада был еще и знаменитым сказочником, его произведения — необычные, озорные: «Веселье — половина здоровья, гласит старая чешская пословица, и мы должны им руководствоваться» — говаривал он. Йозеф Лада стал одним из основоположников так называемой современной чешской сказки. Его перу принадлежат «Озорные сказки» — сборник волшебных сказок, напоминающих классические сказки, но в которых все происходит «наоборот». Так, принцессы вынуждены сами спасать невесть куда попавших незадачливых юношей и давать балы, чтобы найти своего суженого по оставленному впопыхах сапожищу; король бегает к Гонзе, лежащему на печи, упрашивает его жениться на принцессе и взять себе пол королевства; а вместо семи гномов принцесса попадает к семи разбойникам, которых начинает перевоспитывать.

Детские книги Лады вызвали такой интерес у юных читателей, что они толпами приходили к нему и рассказывали о своих впечатлениях, и даже давали советы — рисовать лисичку более рыжей, или же просили спасти овечку, которую поджидает волк с ножом, и тогда послушный художник убирал волка. Лада считал, что ребенок более чутко воспринимает несправедливость, обиду и ожидает счастливого завершения истории. Поэтому художник всегда прислушивался к детям, для него советы детей были важнее мнения взрослых. Он много знал о детском мире выдумки и фантазии.

Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

philologist.livejournal.com

Рецензии на книги Йозефа Лады

Йозеф Лада был выдающейся личностью из тех, о ком в наши дни принято говорить «self-made man». С детства слепой на один глаз (несчастный случай при игре, от которого ни один мальчишка не застрахован), он тем не менее стал признанным художником. Имея понятные проблемы с восприятием объёма, Лада выработал свой собственный стиль, который и принёс ему известность.

Известность эта, к сожалению, несколько однобокая — Ладу за пределами Чехии знают главным образом как создателя канонических иллюстраций к «Похождениям бравого солдата Швейка». Хотя был он не только художником, но и писателем. А как писатель он был прежде всего сказочником.

На русский язык переводились по меньшей мере три его произведения: «Микеш» (ориг. «Kocour Mikeš», написано в 1934–36), «О хитрой куме-лисе» («O chytré kmotře lišce», 1937) и сборник «Озорные сказки» («Nezbedné pohádky», 1946). Но… 

«Микеш» — сказка очень национальная. Очень уж привязанная к чешским реалиям. Какими бы литературными достоинствами не обладали подобные сказки, представителями иных стран они всегда воспринимаются тяжеловато, и этот факт проверен многократно. Хотя это лучшая сказка Лады по мнению самих чехов.

«Озорные сказки» — это для взрослых (не в смысле «неприлично», а для взрослых). И то нужно уметь смотреть вглубь, чтобы толком разглядеть, какой из классических сказочных сюжетов автор в данном случае вывернул наизнанку — без этого удовольствие от прочтения будет неполным.

А вот «кума-лиса» — идеальная детская авторская сказка, почти не привязанная ни к месту, ни ко времени. И очень весёлая. За последнее ручаюсь: мне дико повезло в детстве прочесть её в оригинале, я потом много раз пересказывал по-русски «с листа» сверстникам, и всякий раз такой рассказ имел бурный успех!

Сюжетно вроде бы ничего особенного. Небольшая повесть о лисичке, которую лесник принёс своим детям. Дети её полюбили, играли с ней, читали ей свои книжки… и постепенно лиса научилась понимать человеческую речь, читать и даже писать. Потом, при всей благодарности к детям, решила всё-таки жить в лесу собственной жизнью и однажды убежала.

Реалии сельской Чехии 1930-х годов не шибко отличаются от сельских реалий других стран и других времён. И — вот странно-то! — при каждом новом прочтении сказки в ней можно находить что-то всё более современное! Видать, не только для детишек её писал пан Лада.

Вот лиса, наслушавшись классических сказок и басен о хитроумных проделках своих лесных сородичей, пытается применить книжные знания на практике. А чем это отличается от похождений нынешних молодых людей, которые, нахватавшись чего-нибудь по книжкам-самоучителям, выставляют себя в резюме специалистами и огребают потом синяков и шишек?

Эпизод с лисой, уснувшей в наушниках, даже и комментировать не требуется. Вся разница лишь в том, что у лисы наушники были подключены к радио, а у нас нынешних — к чуть более технологичным устройствам.

История с телефоном. Ну это вообще классический кейс по информационной безопасности! Лесник рассказывал семье, как он сделал заказ мяснику по телефону в долг, лиса подслушала. И, благо умела говорить, улучила момент, воспользовалась аппаратом в пустой комнате, и назаказывала для себя (за счёт, естественно, лесника!). А теперь современным языком: пользователь платной услуги засветил реквизиты доступа, и услугой от его имени тут же воспользовался злоумышленник.

А финал? Лиса захотела вести честную жизнь в качестве лесника (а кого ж ещё?) и для тренировки шуганула из леса какого-то расфуфыренного болвана. А теперь зайдите на любой сайт юморных историй — и вы в количествах найдёте там рассказы о том, как спешивший на собеседование соискатель обматерил по дороге какого-нибудь старого пердуна (например, опередив его на парковке), а потом обнаружил, что именно с этим пердуном ему и предстоит собеседоваться. Вот и лиса столкнулась с небольшим сюрпризом — выгнанный ей из леса болван оказался как раз старшим лесничим! Который, впрочем, вошёл в её положение, оценил проявленное рвение и таки пристроил лису на желаемое место. После чего все вздохнули с облегчением.

В общем, очень весёлая и позитивная сказка, отличное семейное чтение. Один только совет: обязательно ищите книгу в оригинальном авторском оформлении, оно очень важная составляющая сказки. Есть ещё чехословацкий мультсериал начала 1980-х годов (13 эпизодов по 7–8 минут), но он на русский язык не озвучивался. Сделан очень аккуратно на основе авторских рисунков, но дух книжки всё-таки не передаёт.

www.livelib.ru

Йозеф Лада - Как я иллюстрировал Швейка

Я познакомился с Ярославом Гашеком в 1907 году. Это знакомство достазило мне большую радость. Но внешность Гашека мне, честное слово, тогда не понравилась. Я представлял себе автора, тогда уже хорошо известного своими фельетонами, совсем не так: мне казалось, что он должен быть старше, что лицо у него более выразительнее, чем было на самом деле. Напрасно я искал обычные черты сатирика: вместо хищного носа, тонких губ, ехидного взгляда я увидел круглое, полудетское лицо. Гашек больше походил на сынка из хорошей семьи, который не слишком любит ломать себе голову над разными проблемами. Безбородая, простодушная физиономия, искренние глаза — все напоминало скорее бесхитростного первоклассника, а не гениального сатирика. Но стоило Гашеку заговорить — и впечатление сразу менялось. И вскоре я убедился, что он себе на уме. Я всегда принимал его таким, каким он проявлял себя обычно.

Мне его очень недоставало, если мы долго не виделись; его шутки были мне нужны, как воздух. Я был у Гашека, в доме его родителей, лишь один раз. А затем Гашек всегда ходил ко мне. После того как я в 1908 году переехал на Дитрихову улицу, Гашек временно поселился у меня, пока его не призвали в 91-й будейовицкий пехотный полк, форма которого была с ярко-зелеными, как у попугая, выпушками. Пребывание Гашека у меня по разным причинам иногда прерывалось. Когда он возвращался, я всегда с радостью встречал его. Я был доволен, пока он жил у меня до нового исчезновения, причин которого он не объяснял. Он поселился у меня потому, что ему негде было ночевать. Гашек был тогда самым прилежным сотрудником «Карикатур», ответственным редактором которых был я. Писал он очень легко. Его юморесок действительно стоило ждать. Он мог писать где угодно, даже при самом невероятном шуме. Иногда у него был заранее подготовленный сюжет, но обычно он придумывал их, только сев за письменный стол. Он никогда не ломал себе головы над тем, что будет писать. Он неподвижно сидел некоторое время, пристально глядя на чистую бумагу, потом принимался за работу. Писал Гашек медленно, без больших интервалов, разборчивым, красивым почерком. Он предпочитал получать гонорар наличными, из рук в руки. У него было доброе сердце, И те, кто знал Гашека поверхностно, не верили, что он очень любит природу и часто с удовольствием бродит за городом. Его любимым коньком была стряпня, и он справлялся с ней артистически. Нам жилось хорошо до того дня, когда его отправили в Будейовицы в 91-й полк.

После призыва он пришел в истинно рекрутском настроении и едва ответил мне, когда я поздоровался с ним, открывая ему дверь. Он проскользнул мимо меня к себе и на мои настойчивые расспросы, как обстоят дела с призывом, в конце концов презрительно ответил, что не желает разговаривать со всякими сопливыми штатскими, и затем заперся в кухне, где запел солдатские песни своим до смешного немузыкальным голосом. С этих пор он обращался со мной высокомерно, словно я не был хозяином квартиры, и вскоре уехал и до самой отправки в полк у меня не жил.

Я не видел Гашека с 1915 по 1921 год, когда он после возвращения из России навестил меня. Его поведение почти не изменилось. Юмора в нем было вдоволь, и мне казалось, что он все тот же старый друг Гашек, несмотря на шесть лет разлуки.

Ярослав Гашек начал писать «Похождения бравого солдата Швейка» еще до начала первой мировой войны. Он печатал их в «Карикатурах» и «Добра копа» и затем в книгах с другими своими рассказами в издательстве Гейды и Тучка. В 1922 году Гашек пришел ко мне и попросил нарисовать обложку для отдельного издания «Похождений бравого солдата Швейка во время мировой войны». Я начал работу. В основу образа Швейка я взял не какое-нибудь определенное лицо, а использовал описания, сделанные Гашеком в романе, Я нарисовал Швейка, раскуривающего свою трубочку под летящими пулями и гранатами и рвущейся шрапнелью. Добродушное лицо, спокойное выражение, по которому понятно, что он себе на уме, но в случае необходимости может прикинуться дурачком. Эту обложку я принес в условленный день в погребок «У Могельских». Она очень понравилась Гашеку и Ф. Сауэру. Гашек, поразмыслив, обещал мне гонорар в 200 крон. Ф. Сауэру это показалось мало, и он повысил вознаграждение до 500 крон. Гашек, помолчав, закончил дискуссию о гонораре, сильно ударив кулаком по столу и заявив, что я получу 1000 крон. Но денег я так и не увидел, а еще вдобавок уплатил по счету за обоих. Обложку отпечатали, а о гонораре ни слуху, ни духу. Но это не имело для меня большого значения. А когда я уже совсем о нем забыл, от Ф. Сауэра пришел ученик, который торговал каким-то бельем, и принес мне несколько штук нижнего белья и носки, сообщив, что шеф (Ф. Сауэр) посылает мне гонорар за обложку и просит передать, что не мог послать раньше, потому что обанкротился.

В 1924 году, то есть уже после смерти Гашека, я, сотрудничая в «Чешске слово», начал печатать в воскресном приложении «Похождения Швейка», В каждом номере я давал по шесть черных рисунков, под которыми печатал приспособленный мною для этой цели краткий текст Гашека. В общем вышло что-то около 500 рисунков. По собственным представлениям и по описаниям Я. Гашека я создал портреты и остальных героев его романа. Могу сказать, что «Швейк», опубликованный с моими иллюстрациями в «Чешске слово», стал очень популярен и вскоре после этого был выпущен издательством А. Сынка отдельной книгой с иллюстрациями. Иллюстрации были заимствованы из журнала. Но я был не совсем доволен образом Швейка. Я улучшил его, и при третьем издании появился портрет, принятый и ныне.

Мне давно хотелось дать к «Похождениям Швейка» иллюстрации в красках. Я понимал, что не могу изменить типы отдельных героев потому, что с ними сжились читатели, и, кроме того, мне самому нравились их портреты. По этим причинам я сохранил их в красочном издании, и в моем представлении они выглядели так: поручик Лукаш — типичный австрийский обер-лейтенант, щеголь, довольно снисходительно относящийся к проделкам Швейка и приходящий в ужас, если Швейк перехватывает через край; поручик Дуб — формалист, воображающий, что имеет дело с непослушными школьниками, а не с взрослыми людьми, злобный, ехидный карьерист, вспыльчивый; пани Мюллерова — сухая старуха, она приносит Швейку самые последние новости, чтит и уважает своего благодетеля, за которого готова положить душу; трактирщик Паливец — своеобразный, грубоватый, но неплохой человек, он не уважает монархии и не выносит политики в своем трактире; Бретшнейдер — типичный шпик и доносчик, следит за всеми из корыстных расчетов, провокатор, но неудачник; Балоун — единственный его идеал хорошо поесть, его не пугает даже телесное наказание за лакомый кусочек, физически сильный, но слабый духом человек; курат Кац — католический фельдкурат, по происхождению еврей, большой хитрец и распутник; старший писарь Ванек — фигура, презираемая в армии, о таких сочиняли песенки и награждали их титулом «ловкача», мелкий преступник, думающий лишь о себе; вольноопределяющийся Марек — толстый, неунывающий шутник, не уважает своего армейского начальства, проводит время преимущественно на гауптвахте, а не в казармах и на ученьях; кадет Биглер — глуповат, но карьерист, пробивающийся в начальство, трус. Остальные герои — типичные фигуры австро-венгерской армии.

Уверен, что портреты всех главных действующих лиц я нарисовал по тем представлениям, какие, наверное, были у Ярослава Гашека, когда он писал свой роман. Жаль, что друг Гашек не дождался иллюстрированного «Швейка»; он был бы, конечно, самым лучшим и строгим критиком, и верю, что он остался бы доволен моими рисунками. Этим я плачу ему великий долг за его юмористический роман, получивший ныне мировую известность.

Йозеф Лада

 

--------

Публикуется по изданию: Ярослав Гашек. Избранное в двух томах. Том 2 (Библиотека Огонек). 1958. С. 446-448.

hasek.org


Смотрите также